Мия и голем - Ева Финова

О том, что я тоже зря времени не теряла, пока пропадала у бабушки в святая святых, библиотеке, нагло промолчала. Пусть думает что хочет о моих навыках, выдавать которые раньше времени я не планировала. Какой в этом смысл?

Тем более сейчас у меня была другая проблема, как призвать своего голема? Использовать обычную печать, такую, как с мелкими Тирлом Трамлом? Не уверена, что сработает. Ведь я поменяла не только призывающую формулу, но и…

И меня осенило. А что, если при обычном вызове голема я поменяю стандартные ключи рун таким же образом?

Может сработать! Ведь так? Да?

Искренне хотелось в это верить.

От энтузиазма, который буквально зашкаливал, я склонилась, чтобы подхватить мелок, не сразу заметив приблизившиеся к нам силуэты. Как ни странно, ими оказались моя маман и… голем Ррон!

Ух, да я везучая сегодня!

Правда, посмотрела в глаза Анне и в корне поменяла свое мнение.

– Мия, ты что здесь делаешь? – Но слушать меня она не стала, продолжая допрос: – И почему ты не отпустила голема, почему он шатается по нашему залу в поисках тебя? Он что, всё это время тратил твою энергию? Так вот из‑за чего ты хлопнулась в обморок, да?

– Ма… – завыла я и кивнула в сторону Леофреда.

Да уж, неудобно получилось. Теперь еще и он подумает, что я какая‑то неумеха, не могу отпустить голема. Эх…

Осмелилась покоситься в сторону друга детства, точнее, бывшего друга. А он стоит весь такой изумленный и пялился на моего Ррона. Невольно захотелось закрыть его от очередного любопытного. Что и сделала, кстати, вот только мамуля продолжила упорствовать:

– А ты никак не угомонишься? Сбежала поступать, да? Что ж, хорошо. Видимо, хочешь, чтобы дом Эдани от тебя отрекся?

– Никто ни от кого не отречется, дочь, – бабуля крикнула из ложи ректора. – Или мне припомнить все твои поступки, Анна?

– Ма, и ты здесь? – подняв глаза, которые сейчас напоминали по цвету морскую пучину, мамуля отошла от меня на пару шагов и обернулась к трибунам, выискивая Лиору взглядом.

– Да здесь я, здесь, – проворчала ба в ответ. – Не мешай внучке проявить себя, а все прения оставим на потом. Я слишком многое поставила на кон, чтобы отступить.

Мама изумленно открыла и закрыла рот, перевела взгляд на меня и нахмурилась. Эдакая повзрослевшая я, правда, негодующая.

– Ну всё, голем твой здесь, Мия? – крикнул дед Леофреда, он же ректор. – О прекрасная Анна, не будете ли вы так любезны покинуть арену и предоставить дочери возможность попытать удачу?

– К удаче мой выигрыш не будет иметь никакого отношения, – проворчала я, косясь в сторону Лео. А тот уже присел на корточки и приложил ладони к начерченной мелом на камне призывающей печати.

Мне притом осталась малость, понять, как отдать приказ Ррону. Обернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. Вздрогнула в очередной раз, глядя на черные как ночь глазные белки и зеленую радужку. Ведь если бы не это и отсутствие нательных кристаллов, его вполне можно было бы назвать кристаллиском.

– Ррон, – позвала я, смущаясь. Странный природный магнетизм моего голема заставил покраснеть, а сердце учащенно забиться. – Пожалуйста, помоги мне поступить в академию, прошу…

Но голем стоял молча, вытянув руки по швам, и не двигался. Лишь перевел взгляд куда‑то за мою спину, где уже вовсю грохотал призванный фамильяр Леофреда и слышались странные неприятные щелчки.

Стремительно обернулась и закричала на своего соперника:

– Да ты издеваешься? Серьезно? Грозовик? Голем из грозового камня? Его же учат на четвертом курсе!

– А никто не говорил, что будет просто, Мия, – поиздевался с трибуны ректор. Зло посмотрела на признанного красавчика нашей пубертатной тусовки будущих ловцов ларгов и скрестила руки на груди, упрямо встав перед грозовиком – эдакая каменная горочка с четырьмя конечностями, по которой то и дело пробегали электрические разряды из‑за природной статики электролитной породы с зелеными прожилками.

Вообще‑то, один удар грозовика, и любого взрослого кристаллиска, не то что голема, можно отправлять в мешок, привязывать камень к ногам и сбрасывать в воду с похоронного утеса.

– Уйди, Мия, – крикнул Лео, глядя на меня своим спокойным‑преспокойным взглядом. – Иначе он тебя заденет.

– Блефуешь! Он меня не заденет. А ты побоишься отправлять его по мою душу или за моим големом.

В подтверждение своих слов сделала пару шагов вперед, подошла почти вплотную к грозовику. Что естественно, из‑за статики мои волосы встали дыбом. Впрочем, как и короткие пшеничные пряди Лео, прекрасно подходящие по цвету с его янтарными глазами. Самое обидное, ему‑то расчесаться проще простого. А вот мне после такого точно придется состригать концы. Невольно вздохнула и подняла руки в попытке пригладить волосы.

Зря я это сделала, ведь голем, точнее, его хозяин испугался и приказал своему фамильяру сделать шаг назад. К слову, неуклюжий грозовик с раскачкой угрожающе пошатнулся, махнул своей гигантской каменной кувалдой‑ручищей, пытаясь поймать равновесие. И сшиб бы меня на пол, если бы не мой голем. Удивительно просто! Выставив вперед ладонь, мой фамильяр остановил удар многотонной кувалды, превратив грозовика в пепельно‑зеленое облако, опавшее на плиты арены за долю секунды. Просто раз – и нет больше угрозы.

Только и успела заметить зеленые электрические разряды, пробежавшие по коже Ррона после всего произошедшего. О‑ого!

– Что ж. Поединок окончен, – крикнул ректор с трибуны.

Но эти слова миновали мой мозг. В одно ухо залетели, в другое – вылетели. Я не выдержала и схватила своего голема за руку, проверяя её целостность. Как? Как, скажите мне, такое возможно?!

– О‑он его расщепил прикосновением? – выдохнул Лео, который, как и я, сейчас смотрел на Ррона с немалой толикой благоговения.

Так еще и сил во мне значительно прибавилось, а нательные кристаллы на ладонях слегка блеснули, будто я только что употребила в пищу целую вазу энергетической смеси.

– Что это за вид? – очередной вопрос за авторством моего бывшего друга прозвучал рядом. А я внимание не обратила. Продолжила щупать почти каменную, жесткую и вместе с тем довольно упругую, эластичную кожу моего голема.

Не знаю, как долго это продолжалось, но я отвлеклась только тогда когда услышала за спиной многозначительное «Кх‑кхм» от мамы и заметила стоящую рядом с ней бабушку. Она была очень довольна произошедшим, а вот ректор наоборот. И конечно, трибуны к тому моменту уже успели наполовину опустеть.

– Поздравляю, Мия, – сквозь зубы процедила маман, зачем-то жестикулируя.

Моргнула.

Один раз – не помогло. Пэтотому повторила процедуру еще два раза. И до меня наконец дошло. То, как она сгибала и разгибала ладонь, означало: отпускай голема быстрее. А я только руки отняла от кожи голема, когда Вилфрид Сторосо фон Дорбен обозначил некую осведомленность:

– Какой интересный у вас подвид.