Ты меня забудешь...Книга 1 - Элизабет Гафри

Мужчины улыбнулись, но больше вопросов не последовало. На встречу нам вышли испанцы и мы, как вчера прошли на второй этаж в комнату для переговоров. Через полчаса баталий и препирательств с обеих сторон я, наконец, смогла влиться в работу и отвлечься от ненужных мыслей. Сегодня испанцы были во все оружия. Пригласили ещё двух юристов и дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь бодался не один Манулов, а подключился Кирилл, он был первоклассным юристом и как рассказал Вова, спас их не из одной трудной ситуации. Но Кирилл, был не один. Сегодня расстановка ролей кардинально поменялась. Влад сидел с нами за столом и принимал непосредственное участие в переговорах. А вот Манулов больше молчал. Работать было намного комфортнее, чем вчера. Энергетика Манулова не сшибала и не подавляла. Кирилл говорил спокойно и практически не жестикулировал, как Алексей. А Влад вообще был само спокойствие, которое передалось и мне.

К 4 часам дня мы согласовали все пункты и наконец, подписали на тех условиях, которые устроили обе стороны.

Крики «ура» неслись со всех сторон. Испанцы улыбались. Все были довольны. А я уже почти падала от усталости. Желудок сворачивался в узел.

Когда испанцы распорядились принести вино, чтобы отметить сие событие, я вышла в туалет. Меня пошатывало, как пьяную. В отличие от мужчин, для меня этот контракт был работой, и я не испытывала того азарта, который полностью захватил бизнесменов. Я привыкла к тому, что переводчики не едят, даже в ресторанах, но сейчас был тот момент, когда я могла грохнуться в обморок. А ещё неимоверно хотелось курить. Ага, занимаясь спортом и ведя такой правильный образ жизни, иногда я покуривала. Баловалась. И об этой слабости знала только Олеська. Со мной же и курила. Поэтому умывшись в туалете я тихонько спустилась и проскользнула на улицу, нашла закуток между кустами и деревьями, достала пачку тоненьких сигарет и с чувством закурила. Было так хорошо. Я немного расслабилась и когда уже решила, что жизнь почти налаживается, услышала хруст ветки. И не поверите, испугалась, как самый трусливый заяц.

— Балуешься или серьезно? — увидела голубые глаза Влада в сантиметре от своего лица.

Хотелось провалиться сквозь землю, вот прямо с головой. Сердце трепыхалось где-то в районе желудка разгоняя страх по венам. Какого черта я такая везучая? Не могла покурить дома? В этот момент я готова была себя четвертовать, зарезать, приложить наковальней и все одновременно.

Я пыталась убрать сигарету в сторону, чтобы не дымить на Влада, но он вдруг схватил мою руку и вывел из-за спины.

— Если куришь, Кира, делай это с достоинством и таким видом, как будто тебе все равно на мнение окружающих.

Я в шоке уставилась на мужчину.

— А если я не хочу, чтобы знали и задавали миллион ненужных вопросов?

— Тогда не кури. Либо делай это там, где точно уверена — никто не увидит.

Я стояла ни жива не мертва. То есть он не пытался читать нравоучений, а дал совет, как круче смотреться с сигаретой?

— А вы курите? — не удержалась я.

— Нет.

Тут мне вообще стало стыдно. Наверное, в его глазах я смотрюсь, как несмышленый подросток, ещё не попробовав все «прелести» жизни. Попыталась выкинуть сигарету, но Влад вдруг произнёс:

— Стой, не выбрасывай. Кури.

Курить расхотелось. Момент испорчен. Я начинала нервничать.

— Уже не хочу, — насупилась я.

Почему вообще ведусь на его провокации?

— А я хочу посмотреть, — в упор, давит взглядом.

Ёжусь. Злюсь. Шлю все к чертовой матери и затягиваюсь.

Наслаждения не получаю, но чисто на принципе продолжаю. На адреналине курение не приносит ничего кроме тошноты. Я и так голодна. Через минуту все-таки выбрасываю сигарету. Влад не мешает.

Достаю жвачку, сую в рот и в этот момент мужчина наклоняется ко мне, близко-близко и втягивает запах моих волос. Я напрягаюсь и зависаю. Его рука внезапно ложиться мне на талию.

— Можно на «ты».

— Хорошо, — пищу я, теряясь окончательно.

Не трепыхаюсь и не пытаюсь выбраться. Чувствую, как незнакомое тепло разливается в районе живота. Ведёт не по-детски. Плыву.

— Оу, да ты совсем слабая. Куда ж в тебя сигареты вмещаются? — подхватывает меня на руки. Так запросто, как будто я совсем ничего не вешу.

Сажает на ближайшую кованную лавочку и достаёт шоколад.

— Ешь, — властно просовывает горький шоколад мне в рот.

Даже спорить не хочется. Какое-то магическое воздействие, я размыкаю губы и откусываю приличный кусок шоколадки. Смотрю на его пальцы.

«Красивые, демонические пальцы» — мелькает в моем больном сознании. Все, крыша унеслась. Не обращаю внимание. Жую медленно, глаза не поднимаю. Если меня так на пальцы и руки замыкает, то что будет если ещё раз увижу губы.

«Надо отвлечься! Надо отвлечься».

Смотрю в даль. Ловлю дуновение ветра и отвлекаюсь на шелест листвы, когда Влад берет меня за подбородок и возвращает мое внимание к своей персоне.

— Ты вообще ешь?

Его глаза — бездна. Если шагну, утону. Главное, не смотреть на губы.

— Ем, конечно.

Нос. Красивый прямой. Коротит где-то в сознании и отдается трепетом во всем теле.

— А почему с утра от шоколада отказалась?

— Молочный. Я не люблю, — отвечаю коротко, на длинные предложения сейчас не хватит.

— Занимаешься чем-то?

Вот как ему это удаётся? С чего он взял, что занимаюсь?

— Нет, — нагло вру злясь, что для него, как на ладони.

Улыбается. Черт, губы… не смотри, Кира, отвернись.

— Не ври. Ты не умеешь.

Выскальзываю из его ладони.

— А с чего вы взяли, что я вру? И вообще, почему так разговариваете?

— Ты.

— Что? А, да, с чего ты взял?

— Ешь.

— Ты всеми так командуешь?

— Да.

— Вот и поговорили…

Снова откусила шоколад. Вкуса не чувствую, нервничаю.

Через минуту Влад достал из барсетки еще и бутылку воды. Напоил, накормил, дальше сидеть уже просто неприлично. Хотя, я бы с удовольствием сидела бы еще и рассматривала его, раскладываясь на лего. Он божественно красив.

Встаю, мысленно пиная себя. Влад берет меня за талию и ближе придвигает к себе.

— Не надо так, — смущенно, преодолевая соблазн и собственное больное воображение.

— Стесняешься? — тут же отражает эмоцию.

Зеркало, что ли?

— Мне обратно с Мануловым ехать, — вдруг приоткрываю завесу тайны и вроде как жалуюсь, что на меня совсем не похоже.

— Проблемы?

— Нет, — пугаюсь я, не зная, что ожидать от Влада.

— Кира, ты если уж говоришь «а», говори и «б».

— Я не привыкла жаловаться.

— Я жду.

Высвобождаюсь из объятий и все-таки оставляю вопрос в воздухе. От чего испытываю неимоверную гордость за себя. Но видимо зря радовалась,