Терпеть тебя не могу - Мария Бокарева

Меня вы теперь все знаете, пришло время познакомиться с вами. Я сейчас запущу по кругу вот этот обычный теннисный мяч. И когда он окажется у вас в руках, вы встанете и расскажете немного о себе: ваше имя, чем увлекаетесь и в какой школе учитесь, а я очень постараюсь всех запомнить. — указала на наш крайний диван, где первой сидела моя соседка по комнате, а следом и я, пряча под ногами трясущиеся от волнения ладони. — Катя! Давай с тебя и начнём.

И с легкой подачи преподавателя мяч оказался у Кати в руках. Девушка без колебаний уверенно встала и громко представилась публике, пока я нервно кусала губы, подготавливая себя к короткому выступлению.

Не сказать, что я боялась публики. Нет. Я выступала на сцене с самого детства. Но одно дело танцевать, а другое говорить. Да и говорить я, в общем-то, никогда не стеснялась. Сама не поняла, почему меня вдруг накрыло такое волнение. Просто мне показалось, что знакомство такого формата выглядит как-то странно и глупо. Все равно всех запомнить было невозможно, со временем это произошло бы само собой. Это больше напоминало круг анонимных алкоголиков, которые по очереди рассказывали о своих проблемах, а другие в это время сочувственно хлопали.

Катя отбарабанила свою поверхностную биографию быстро и кратко, а потом, не меняя скорости, передала запущенную «эстафетную палочку» мне в руки.

Приняв очередь, я молча поднялась с дивана и окинула быстрым взглядом ребят, чуть дольше задержав внимание на парне в чёрной водолазке. Шолохов в этот момент тоже перестал делать вид, что меня не замечает, тут же подобрался на стуле, вынув из ушей оба наушника, и нагло вперил в меня свой пронзающий серый взгляд. У меня даже пальцы в кулаки сами собой сжались, когда я заметила эту поганую уверенную ухмылочку, адресованную мне. А выглядела она так торжествующе, как подобает победителю. Будто я уже готова была упасть ему в ноги и молить, чтобы он стал моим навеки.

Вкуси и выкуси, пикапер недоделанный! Со мной тебе ничегошеньки не светит! И отчетливо изобразив это послание у себя лице, перевела дух и выпалила на одном дыхании:

— Всем привет! Меня зовут Алиса Леденцова. Учусь в обычной общеобразовательной школе и все свое свободное время посвящаю танцам. В лагерь приехала впервые, и очень надеюсь, что этот опыт окажется для меня полезным.

— Хорошенькая, Лиса-Алиса! — выкрикнул кто-то из толпы, и мне на какую-то секунду показалось, что это был Шолохов, но тот по-прежнему молчал и нагло продолжал водить по мне цепким взглядом, не пропуская ни миллиметра.

— Так! Тишина! — строго приказала Лариса Романовна, стуча ручкой по толстой корке блокнота, лежавшем на ее коленях. — Бойцов, не переживай, у тебя тоже будет возможность высказаться! Спасибо, Алиса, передавай мяч дальше!

И я выдохнула, пустив мяч по цепочке, но не успела соприкоснуться пятой точкой с диваном, как все-таки раздался и его голос — дерзкий и слегка хрипловатый:

— У меня есть вопрос. Можно? — обратился ко мне, растянув губы в хищной улыбке.

— Да, конечно, Артём, задавай, — спокойно ответила за меня преподаватель, сложив на коленях пальцы в крепкий замок.

— В какой комнате живешь, Милка? — без единой капли стеснения бросил вопрос прямо в лоб, наплевав на порядочность и всех окружающих. Я, честное слово, даже опешила от такой наглости и, признаться, даже слегка растерялась, поэтому промолчала.

Да и не только я, тут даже химичка выпала в нерастворимый шокирующий осадок, поэтому на какое-то время повисло неловкое молчание, в котором проскальзывали редкие противные шепотки. Я чувствовала, как ко мне приковано внимание практически всего отряда, видимо ожидая ответ, но я сидела и молча сверлила недоделанного сердцееда притупленным взглядом. А он так же пристально пялился на меня, сверкая лукавым блеском в глазах, словно в них в этот самый момент зарождался азарт.

«Даже не старайся. Тебе тут не обломится!» — отправила ему безмолвное послание, стараясь как можно яснее выразить его у себя на лице.

И так меня захлестнуло раздражение, что внутри все забурлило, разве что пар из ушей не повалил. Если бы не химичка, я бы ему сейчас одним пальцем свой номер комнаты продемонстрировала. Средним.

Я думала, тут один мой гневный взгляд должен был сработать вместо тысячи слов и заставить его перестать даже думать в мою сторону, но этого наглеца, кажется, моя злость только забавляла. Потому что он отчего-то слишком громко и весело хмыкнул, глядя на меня с неприкрытым высокомерием и упорством.

— Я так понимаю, вопросов больше нет? — Лариса Романовна пробежалась по остальным притихшим ученикам взглядом, игнорируя глупый вопрос Артема, и, махнув рукой, дала указку. — Следующий! А тебя, Шолохов, если я ещё раз замечу в женском крыле, заставлю надеть платье! И в туалет за ручку водить буду.

Глава 6

Оставшуюся часть этого представления я провела в собственных мыслях, прибив непослушный взгляд к полу. Честно признаться, выступления остальных ребят слушала фоном и, конечно же, никого не запомнила. Но это не так огорчало, как то, что в моем отряде не оказалось моего одноклассника — Егора Уткина, который, как и я, прибыл сюда по подарочной путевке от мэра. Думаю, нам обоим было бы комфортней держаться вместе и чувствовать друг от друга поддержку в незнакомой среде. Но были и приятные новости. Виталины Заливиной среди присутствующих тоже не нашлось.

Но, по одной из непроверенных информаций, в лагере (пока не прибыло пополнение), было всего два одиннадцатых класса, и располагались они в одном корпусе. Отсюда следовал вывод, что Уткин вместе с Заливиной поселились этажом выше, потому что весь первый этаж занимали хозяйственные помещения, комнаты самоподготовки и гардероб.

После последнего представившегося, эстафетный теннисный мячик перекатился обратно в руки Ларисы Романовны, и она, завершив собрание, приказала всем одеваться, спускаться на крыльцо и строиться на обед.

Да-да, именно строиться! Как и требовалось в ясельной группе детского сада «Василек», «Ручеек», и не только.

Честно говоря, парами я перестала ходить ещё в начальной школе и было мало желания на виду у всего лагеря передвигаться строем, подкинув остальным повод для насмешек. Но так же я понимала и то, что отряд получил это наказанье не без моего внушительного вмешательства. Поэтому, даже не обсуждая указание педагога со своей новой подругой, послушно поплелась к гардеробу.

Наш гардероб с верхней одеждой был на первом этаже корпуса и приходился сразу на два отряда. Поэтому было неудивительно, что в обеденное время туда разом ломанулись все одиннадцатиклассники, устроив