Дьявол в голове - Sonya Seredoi

— Ладно, будь по-твоему. Завтра к вечеру доложишь, что тебе удалось узнать. А ты ведьмак, раз уж так удачно навестил нас, проводишь меня до дома.

— С чего бы? — С подозрением уточнил Ламберт, помня не столь радушный прием, который выказала им с Геральтом девушка.

— По округе летает грифон-похититель, забыл?

— Но вы же добирались сюда одна и…

— За дверь. Подожди, пока я соберусь.

— Двери-то нету считай, — усмехнулся мужчина.

— Вот именно, кто заплатит за ремонт? — Возмутилась Изимира.

Алетта, недолго думая, сказала:

— Твоя награда только что упала до восьми сотен и восьмидесяти единицы, ведьмак.

— Что?! За дверь?!

— За возмущения могу снять еще пару десятков, а если посмеешь уйти, то и вообще пару сотен. Ну?

Колючие слова так и вертелись на языке Ламберта, но он сдержал их, только зарычал и покинул жилище ведьмы, позволив Алетте спокойно собраться в дорогу. Через приоткрытую дверь задувал холодный ночной ветер, вынуждая девушку ускориться, она неуклюже натянула походные штаны и рубаху с курткой из волчьей кожи.

Алетта слегка удивилась, обнаружив ведьмака, смиренно ожидающего ее появления, полагая, что он проигнорирует ее угрозу и вернется в город. Значит, не лишен этот человек манер… или же он всерьез трясется над каждой монетой.

Взобравшись на коня, баронесса напоследок переглянулась с Изимирой, которой не терпелось спровадить гостей и отдохнуть. Злость за выбитую дверь до сих пор блестела в ее глазах, так что Алетта предпочла поскорее выехать на дорогу. Ведьмак следовал поблизости молчаливой тенью, его присутствие должно было успокоить девушку — как показала практика, не так уж безопасно путешествовать в одиночку. Но она буквально чувствовала его пристальный взгляд у себя на затылке, что чертовски раздражало.

— Говори.

— Что говорить?

— Не прикидывайся идиотом либо перестань буравить меня взглядом, — обернулась к нему Алетта.

— Чем вы занимались с той чародейкой?

— А на что было похоже?

Невольная попытка спровоцировать ведьмака на очередную едкую фразу доставила Алетте удовольствие, она едва сдерживала улыбку, понимая, что собеседник не рискнет озвучить пошлую мысль.

— На целительную магию?..

— Почти. Изимира практикует энергополевую магию, которая применима как в медицине, так и в бою. Воин из нее, конечно, так себе, однако местные жители часто обращаются к ней за помощью.

Ведьмак неопределенно шикнул и пришпорил лошадь, чтобы поравняться с собеседницей, правда, едва не сшиб ее из-за царящего мрака. Кони недовольно заржали, да и девушка не пришла в восторг от столь неожиданного выпада.

— Вы, госпожа, конечно, меня извините, ведь мои слова могут опять задеть вас за живое, но вы осознаете, что живете в Редании?

— А есть причины сомневаться? — Усмехнулась Алетта.

— Только не говорите, что не слышали об охоте на ведьм после Лок Муине.

— Слышала.

— Не обращать внимания на ведьму у окраины леса — это одно, однако пользоваться ее услугами — это другое. Не боитесь, что кто-то донесет об этом?

— Кто? — Утомленно спросила Алетта. — Если ты не заметил, ведьмак, никого кроме нас посреди поля нет.

Алетта не видела этого воочию, но слышала много историй о гонениях ведьм, и Карл с Магнолией рассказывали, как чародеек сажали на колья и сжигали на площадях крупных городов. Запах горелого мяса стоял над улицами, обувь липла к брусчатке из-за крови. Любого повинного в сговоре или сотрудничестве с ведьмами могли без разбирательств убить.

— Значит, — задумчиво протянул Ламберт, — вы пользуетесь ее услугами нелегально. Может, кто-то узнал об этом, и теперь желает вашей смерти? Кто-то, кто недолюбливает магию?

— Это противоречит способу. Во-первых, грифона, похоже, либо заколдовали, либо… привезли? Это чересчур. А во-вторых, все в округе, да и за пределами города знают, что я поддерживаю политику короля Радовида.

— Поддерживаете?

Судя по всему, Ламберт искренне удивился такому заявлению.

— Ведьмы первыми решили нанести удар, и король избрал верный путь: убей или будешь убитым.

— Но не все чародеи и ведьмы причастны к этому.

— Защищаешь ведьм?

— Нет, и не думал, — враждебно отозвался мужчина. — Но вашу позицию также не понимаю.

— Прежде чем стать ведьмаком, ты был простым человеком, не из благородного рода, верно?

— Не понял, — резко натянув вожжи и заставив лошадь остановиться, Ламберт не столько возмутился, сколько ощутил ядовитый укол злости. — Это еще что за вопрос?

Шумно выдохнув, Алетта прекратила движение и обернулась в седле, пытаясь лучше присмотреться к ведьмаку. Она понимала, что радостных настроений ее слова вряд ли вызовут.

— Этот вопрос не к тому, чтобы оскорбить тебя, ведьмак. Ты когда-нибудь нес за кого-то ответственность? Я имею в виду не брата, друга или ребенка, а… людей, чужие семьи, целое поселение.

— Какое к чертям это имеет дело ко мне?

— Никакого, если ты не знал такой ответственности. Я вижу, что в отличие от своего товарища, ты не питаешь симпатии к высшим сословиям. Скорее всего, полагая, что мы зажравшиеся свиньи. В большинстве своем согласна — зажравшиеся графы и князья живут в защищенных городах, получают в наследство богатые и плодородные угодья.

— А ты что, исключение? — От злости перешел на личности Ламберт.

Лошадь под ним недовольно заржала, будто поддерживая негативный настрой. Алетта предпочла не поправлять мужчину, зная, что это лишь сильнее разозлит его.

— Да, исключение. Четырнадцать лет назад этот край был сплошными топями и болотами, гнилой канавой, в которой плодились утопцы и другая нежить. Нам с отцом стоило большого труда, чтобы вдохнуть в него жизнь, подарить людям безопасное место.

— Четырнадцать лет назад тебе было сколько? Десять лет? Пять? Максимум этот край заслуга твоего папаши, а не твоя. Ты просто маленькая избалованная принцесса, получившая в наследство все это.

— Не забывайся, ведьмак, — угрожающе прошипела Алетта.

Лошадь под ней упрямо зафырчала.

— А то что? Опять сбросишь цену? — Придирчиво усмехнулся Ламберт. — Твой край опять наполняет нежить, сама с ней предпочтешь справляться?

— Да, смотрю, нежити прибавилось… да что такое?!

Девушка с удовольствием продолжила бы обмениваться с мужчиной любезностями, не забыв по возвращении приказать Агасферу собрать с дюжину ребят и проучить грубияна, но конь уж чересчур разошелся. Лошадь охотника за монстрами также не унималась, и это заставило Алетту отвлечься от разговоров на окружение. В безлунную ночь едва можно что рассмотреть, но темнота будто ожила: замолчав, баронесса услышала треск травы, чьи-то быстрые шаги и дыхание.

— Что происходит? — Обеспокоилась Алетта.

— Нежити поприбавилось, — шикнул Ламберт, быстрым движением достав из ножен меч.

Скрежет металла будто воспламенил царящее в темноте напряжение. Под ногами у коня