Нэйт - Селия Аарон

— Чья?

— Не волнуйся об этом сейчас.

Я взглянул на её горло, где остались некрасивые красные следы от пальцев, которые портили её кожу. Ярость кипела и бушевала во мне. Когда я найду ублюдка, который посмел поднять на неё свои руки, я убью его медленно.

Она коснулась моего окровавленного рукава и спросила:

— А Харгут? Он в порядке?

Я надеялся, что она не спросит, и решился уже солгать ей. Но, в конце концов, я просто покачал головой. Ее лицо искривилось, и из горла вырвались рыдания. Я притянул её к себе и держал, пока она плакала.

Харгут сумел догнать людей, которые увезли её, и протаранил их машину на автостраде. К тому времени, когда мои ребята добрались туда, он уже истекал кровью, но он вырвал Сабрину из рук похитителей, оставив два трупа и одного раненого русского на разделительной полосе, пока потрясенные свидетели наблюдали из своих автомобилей. Мои люди схватили его и уцелевшего придурка и помчались к дому, пока не появились копы.

Лежа на ступеньках моего дома, Харгут пытался извиниться за то, что позволил её похитить, пока я зажимал руками смертельные раны на его груди. Я видел, как он испустил последний вздох, когда Питер потащил выжившего русского за угол дома. Я прикончу его здесь, в подвале, после того, как Дэвид допросит его. Он ни хрена не скажет. Русских почти невозможно было заставить говорить. Но я бы с удовольствием выплеснул свой гнев на этого ублюдка.

— Ты уверена, что не пострадала? — спросил я, отстранив Сабрину и внимательно посмотрев ей в лицо.

— Мне больно, но я не помню несчастного случая. Я не знаю, что случилось. Но Харгут был там. Харгут… — она подавилась рыданиями, её прекрасные голубые глаза наполнились слезами, когда я откинул одеяло и провел руками по её телу, затем по ногам, проверяя, нет ли травм.

Она зашипела, когда я надавил на её бедро, и сказала:

— Там.

Я расстегнул пуговицу на её джинсах и спустил их до бёдер. На боку широкой полосой расползался большой багровый синяк.

— Не думаю, что там перелом, — сказал я, изо всех сил стараясь не обращать внимания на нежно-розовое кружево её трусиков. — Опал, принеси ей лёд и обезболивающее.

Опал встала и вышла.

Я провел рукой по её мягкой коже, ощупывая синяк.

— Где-нибудь ещё?

— Нет, — ответила она, шмыгнув носом. — Здесь болит сильнее всего.

Её слезы подействовали на меня сильнее, чем следовало бы. Это вернуло меня в еще более мрачное время, когда она была травмирована так сильно, что думала, что я её спаситель. А я не спаситель. Я был просто мудаком, который оказался в нужном месте в нужное время, чтобы притвориться героем. Похоже, в этом отношении мне повезло, потому что она смотрела на меня так, словно я был единственным мужчиной на планете, который мог защитить её.

— Иди сюда, — проговорил я, снова раскрывая для неё свои объятия.

Она прижалась ко мне, дрожа всем телом, и проговорила:

— Он присматривал за мной.

— Я знаю. Он делал свою работу, — ответил я, проводя рукой по её волосам. — Шшш.

— Н-у-у… у него есть дочь. Кто-то должен ей сообщить.

— Я всё сделаю.

Я повернул её так, чтобы она села ко мне на колени, и откинулся на спинку кровати.

Она уткнулась носом мне в шею, её влажные ресницы щекотали мою кожу. И так же, как это было пять лет назад, я снова плясал под её дудку. Я готов сделать все, чтобы остановить её слезы, чтобы она чувствовала себя в безопасности, хотя она уже знала, — гораздо лучше, чем большинство людей вдвое старше неё, — каким ужасным может быть этот мир.

— Я с тобой. Здесь с тобой ничего не случится.

Она кивнула мне.

— Я знаю.

Я обнимал и успокаивал девушку в течение долгого времени, пока её слезы не утихли. Все это время мой разум был на пределе, и я жаждал убить того, кто считал хорошей идеей попытаться украсть её у меня, хотя у меня было довольно четкое представление о том, кто это был. Харгут сумел описать похитителей — грёбаных русских. Но как они узнали? Не прошло и пятнадцати минут, как Сабрина выехала, когда они нанесли удар. Вывод был только один. Стукач усердно работал, портя мне жизнь. Кто бы это ни был, я намеревался пытать его. Пусть Мясник не торопится со всей средневековой хренью, которая ему так нравится, а я подожду и вступлю в игру в самом конце. Сделать какое-нибудь извращенное кровопускание, которое заставит самого жесткого человека в комнате захотеть выблевать свой обед по всему полу. Вот так надо поступать со стукачами.

Опал принесла лёд и подала девушке какое-то лекарство.

— Ты можешь рассказать об этом? — спросил я через некоторое время после того, как она приняла таблетки.

— Его зовут Дмитрий.

Дрожь пробежала по её телу.

Главарь братвы в Филадельфии. Чертовски потрясающе. Он руководил всеми попытками сорвать мою сделку с ирландцами. Этот ублюдок, похоже, решил мне отомстить. После того как он взялся за Сабрину, это чувство стало взаимным.

Я провел рукой вверх и вниз по её спине.

— Он что-нибудь говорил?

— Я узнала его. Он работал на моего отца. Он сказал, что я его кукла. Он сказал, что испортил другую игрушку моего отца. Что он имел в виду? Он хочет причинить мне боль. Он сказал, что собирается… — её голос дрогнул, и я заставил её замолчать и стал гладить по её по спине ещё сильнее, когда раскаленная ярость пронеслась по моим венам.

— Он тебя не тронет, — ответил я. В этот момент я решил, что убью его голыми руками. — А теперь всё, хватит. Тебе нужно отдохнуть.

— Останься, — попросила она, уткнувшись в меня носом. — Пожалуйста!

Мне нужно было убить человека в подвале, но я решил, что это может подождать. Дать Дэвиду чуть больше времени, чтобы он попортил шкуру русскому придурку — мне ничего не стоило и было мне как раз на руку.

Я оглянулся на мультяшных котиков, которые смотрели на меня с обоев и занавесок.

— Я не уверен, что тусоваться в мультяшном домике «Хелло Китти» — это мой стиль.

Она рассмеялась, и этот смех успокоил мои измученные нервы.

— Не ври. Я знаю, тебе это нравится.

Улыбка тронула мои губы.

— Ты меня подловила.

— Верю в это, — ответила она, вздохнула и прижалась ближе, её дыхание стало медленным и ровным.

Мне следовало сказать ей, что я не из тех, с кем можно рассчитывать на отношения, но я промолчал,