Брак по договору: Последний некромант - Ани Рив

Внимательнее пригляделась к портрету, вернее, к тому, что от него осталось. Взгляд холодных серых глаз, казалось, проникал насквозь. Строгий и неприступный вид производил гнетущее впечатление. Мне стало зябко. Захотелось скорее покинуть помещение.

— Это мой двоюродный брат, Гвьяр Тонблэк.

Я вздрогнула от неожиданно прозвучавшего за спиной голоса моего мужа. Он стоял рядом и с ненавистью смотрел на этот портрет.

— Эму всегда и всего было мало: власти, денег, долгой жизни, — в его голосе чувствовалась злоба. — Он постоянно проводил какие-то эксперименты, но однажды зашёл слишком далеко. Отделив свою душу и поместив в талисман, он обернулся личом.

— Зачем дракону становится нежитью? Вы же и так практически неуязвимы? — слова вырвались сами, хоть я и не хотела перебивать его.

— Я уже столько раз задавал себе этот вопрос, но так и не смог найти на него ответ, — Иерихон устало покачал головой. — Во время ритуала что-то пошло не так, и он повредился рассудком. Мы с отцом заперли его в подвале, но через несколько дней Гвьяр пропал. А нашу семью стали преследовать несчастья, одно за другим.

Двенадцатая глава

— Ты думаешь, это его рук дело? — указала на портрет.

— Я уверен. Вот ответь мне на вопрос: кому может понадобиться истреблять всех драконов, обладающих даром некроманта?

— Я, если честно, такого вообще себе представить не могу. Драконы практически неуязвимы, а уж некроманты, — полностью развернулась к нему, — Смерть — наша покровительница.

— Вот только ей тоже не все ведомо, — перебил Иерихон меня. — Своим ритуалом он предал ее. Спрятал свою душу в талисман.

— Гвьяр создал филактерию? — ахнула я. — Получается, как лич, он практически неуязвим?

— Да, даже уничтожив тело, его душа все равно находится в филактерии или талисмане лича, как еще его называют. И, если только рядом окажется подходящее тело, лич снова будет в игре. Но и это не все: если останутся хоть малейшие частицы праха, он может возродить свое тело.

— Получается, чтобы уничтожить лича, нужно найти и уничтожить его талисман?

— Если бы это было так просто, — его плечи поникли, а взгляд остекленел. — Я уже много лет веду поиски, но не имею ни малейшего предположения, где он мог его спрятать.

— Ты поэтому сюда не приходишь? Не хочешь его видеть? — кивнула в сторону портрета.

Дракон отрицательно покачал головой и вернулся в центр галереи.

— Я похоронил всех, кого любил, — в его взгляде была лишь пустота. — Я все ждал, что он придет и за мной, но время шло. Вскоре встретил свою истинную.

Меня бросило в дрожь от его слов, почему-то не хотелось слушать этот рассказ. Но все равно подошла ближе к нему.

— Казалось, жизнь обрела яркие краски, а потом и ее не стало, — Иерихон резко развернулся и пристально посмотрел на меня. — Ты знаешь, что если умирает, истинная, дракон постепенно сходит с ума? Или тоже умирает от горя?

Отрицательно покачала головой. Драконы оберегают свои знания едва ли не лучше, чем свои сокровища.

— Мой отец ушел следом за моей матерью. Просто не смог смириться с ее гибелью.

Некоторое время мы просто стояли и молчали. Я смотрела на портреты и задержалась на изображение мальчика. Озорные ямочки на щеках и горящие глаза притягивали взгляд, вызывая ответную улыбку.

— Ему было всего восемь, когда на него напала костяная гончая, — тихий голос нарушил тишину. — Мать не была некромантом, но бросилась на его защиту. В итоге погибли оба.

Ахнула, приложив руку ко рту.

— Сколько силы нужно иметь, чтобы создать подобную тварь? — подобное просто не укладывалось в голове.

— Да и остановить ее под силу не каждому некроманту. У отца получилось, но было уже поздно.

Я даже представить себе не могу, чтобы со мной стало, если бы все мои родственники погибли. И всё, что у меня осталось — это картинная галерея. Меня охватила дрожь.

— Как-то у нас с тобой все совсем не радужно, да?

— Ты о чем? — не поняла его вопроса.

— Ну как же, в древнейших трактатах истинность описывается, как великое чудо, счастье и благое знамение. А у нас как-то не клеится. Да и тебя уже попытались проклясть, — глубоко и тяжело вздохнул. — Лишь мой дракон успокаивается, когда ощущает тебя рядом.

— Ну, проклясть меня не так просто. А он у тебя хороший, мне нравится, — вспомнила я его воплощение и улыбнулась.

Какая-то секунда — и меня к себе резко прижимает драконий хвост.

— Да ты хитрец, — рассмеялась и погладила его бок.

Чешуя была жесткая, но теплая. Послышался довольный рык, и на меня фыркнули дымом.

— А если бы это была маленькая комната, ты бы здесь все разгромил.

Рык стал недовольным.

— Ну а что ты хотел, думать то тоже нужно, где обращаться. Мы же в помещении. Помимо всего, ты мог и пораниться.

Прижатая к теплому боку, я стояла и думала, что никогда в жизни и представить себе не могла, что буду вот так разговаривать с живым драконом. Более того, отчитывать его за оборот в не оборудованном для этого месте.

После недовольного фырка меня отпустили. Подошла к его морде и заглянула в глаза.

— А ты покатаешь меня?

Из ноздрей на меня чихнули дымом.

— И как я тебя должна понимать? — наклонила голову, рассматривая его.

Снова рык, какой протяжный, с грустной ноткой.

— Ну и что тут за уныние? Не хочешь катать, не надо, я же просто так спросила.

Дракон прищурил свои глаза и пристально на меня посмотрел.

— В гляделки будем играть?

Он дунул на меня воздухом так, что меня чуть не сшибло с ног. Благо смогла устоять.

— А это уже хулиганство, посмотри, от прически же совсем ничего не осталось.

Несколько рыков, похожие на смех, были мне ответом.

— Красавица, правда? — рассмеялась вместе с ним, пытаясь хоть немного привести волосы в порядок.

А на эту фразу дракон кивнул.

— Подлизываешься, — я погладила его морду. — Но мне все равно приятно.

А потом взяла и чмокнула его. Предположительно в щеку. Спустя мгновение рядом со мной стоял уже Иерихон, держа руку на своей щеке и пристально меня разглядывая. Молчание затягивалось, никто не хотел начинать говорить первым. Нас спас дед.

— Аделаида, я срочно должен тебе показать… — Хеймерик неожиданно вылетел из стены и замолчал, заметив дракона.

Дракон внимательно оглядел приведение.

— Мне бы тоже было интересно узнать, что