Ваше Сиятельство #9 - Эрли Моури

— Уважаемые, расходимся! Храм закрывается! Такова воля верховного бога! Это здание будет передано нам!

— А почему? Как это может быть⁈ — недоумевал кто-то. Со стороны портика какой-то резкий женский голос добавил, что закрываются еще какие-то храмы Небесной Охотницы.

Мисс Милтон происходящее показалось важным. Подходя к стоянке эрмимобилей, она достала эйхос и на новый номер Елецкого наговорила сообщение: «Алекс, здесь что-то странное: храм Артемиды, который рядом с башней Громовых Назиданий закрывают. Вроде как передают жрецам Перуна. Если я правильно поняла, закроют и другие храмы твоей богини. И Майклу я не смогла помочь… Увы, он уже летит в Рим. Я в печали, мой демон. Мне очень-очень горько! Сейчас спешу к театру! Надеюсь, сегодня смогу хотя бы помочь твоей актрисе. Целую тебя и люблю! Возвращайся поскорее! Без тебя здесь мир становиться каким-то другим и мне очень не нравятся такие перемены!».

— К театру Эрриди! — сказала баронесса, открыв двери «Елисея» и эмблемой извоза Лапиных. — Пожалуйста, побыстрее!

— Но госпожа, — попытался возразить грузный мужчина за рулем, — я только по району или в центр. Время…

— Плачу сто рублей, — оборвала его мисс Милтон.

— Ладно, — сразу приободрился тот, пуская генератор. Облако густого пара со свистом вышло из-под днища машины, скрывая на миг храм Артемиды и сквер, окрашенный закатом в золотисто-красные цвета.

Как извозчик не старался, как не гнал довольно проворный «Елисей», к площади Лицедеев добрались минут через тридцать-сорок.

— Вам к самому театру? — уточнил грузный мужчина, перестраиваясь в правый ряд движения.

— Да. Поближе, — отозвалась Элизабет, поглядывая на большое краснокирпичное здание с юго-восточной стороны площади.

— Тогда я вас там высажу, — он как-то неопределенно кивнул подбородком. — С Новобронной заедем, решил он, свернул в переулок и подъехал к театру со стороны кондитерской фабрики. — Здесь со стоянкой лучше и два входа. Правда один служебный, — видя, что его пассажирка явно первый раз в этих местах, извозчик указал на высокую дверь с рельефной резьбой.

— Благодарю, — мисс Милтон протянула ему сторублевку, когда «Елисей» остановился.

Вышла из эрмимобиля и на всякий случай сняла с предохранителя «Стальную Правду». Из сообщения Елецкого она уяснила, что дело может оказаться непростым. Ведь не зря же он требовал привлечь людей Торопова.

Когда Элиз направилась к указанной извозчиком двери, ее внимание привлекла английская речь. Всего две-три реплики — баронесса расслышала лишь часть слов. Сам факт появления здесь ее бывших соотечественников мисс Милтон насторожил. Она остановилась, делая вид, что ищет в сумочке косметичку, при этом как бы почти не глядя в сторону пятерых мужчин. Один, самый важный, в угольно-черном костюме с кроваво-красной бабочкой, что-то говорил другому франту. Рядом молчаливо стояло трое: здоровяк ростом этак в шесть с половиной футов с глуповатым лицом и двое на голову ниже, вид которых наводил на мысль, что этим людям не чужда грязная работенка.

— В общем, Борис, вы стоите, где я укажу. Если услуга не потребуется, оплачу все равно, но уже половину. Сначала мы с Марком попробуем решить вопрос сами, — сказал тот что в черном костюме.

— Артур, сначала ты реши вопрос с Томиным, — отозвался на английском тот, который был Марком.

— Хорошо. Давайте, господа. Идти сразу или пока здесь? — чуть помрачнев отозвался мужчина в замшевой жилетке.

— Эй, чего тебе, сучка надо? — другой, молодой в черных джанах повернулся к Элизабет. — Ушки что ли навострила? Вали отсюда, блядина!

Кровь прилила к лицу Элизабет. И если бы не мысль, что сейчас она не имеет права сейчас поднимать шум, иначе выполнение поручения Алекса может оказаться под угрозой. Проглотив оскорбление, баронесса направилась к двери в театр. Однако, злость ее была так велика, что англичанка не удержалась и снова обратилась к демону: «Дай мне шанс встретиться с этим ублюдком снова! Пожалуйста!».

Глава 4

Откровения Геры

Я приподнялся на локте, глядя в сторону зарослей, тянувшихся полосой к скале. Активировать «Лепестки Виолы» не было смысла — знал кто к нам идет. Только оставалось загадкой, почему богиня идет с той стороны, а не открыла портал, чтобы сразу появиться передо мной. Ольгу я будить не стал. Тихо поднялся на ноги и приветствовал Геру, сложив руки на груди, произнеся вполголоса:

— Хайре, Величайшая! Каждая наша встреча радует все больше! И моя безмерная благодарность тебе! — я поклонился. — Ты спасла две жизни. Одна моя — не слишком ценная. Но Ольга…

— Немного завидую ей. И не только ей, — ответила богиня, засветившись ярче. — Ты даже говоришь шепотом, чтобы ее не разбудить. Астерий, ты любишь своих женщин — это похвально. Мне всегда нравились мужчины, которые думают не только о себе, но и полны заботы о тех, кому они дороги. Отойдем, чтобы не шептаться?

Без слов я последовал за ней.

— Кстати, там дальше маленький водопад и ручей — место вполне приятное. Только что вернулась оттуда. Знаешь, чего мне стоило твое чудесное спасение? — спросила она, искоса поглядывая на меня.

— Догадываюсь, — я остановился, чтобы не уходить далеко от княгини.

— Верно догадываешься, — она рассмеялась. — И теперь ты должен понимать, что наш договор с тобой приобретает особую силу и важность. Еще раз скажу: мне очень нужна вещица из Хранилища Знаний. Нужна во что бы то ни стало. Эту вещь ты передашь мне и только мне. Так же, Астерий?

— Я это обещал при нашем прошлом разговоре. Ты же знаешь, что я тверд в своих обещаниях. Тем более теперь я обязан тебе и сделаю все, чтобы добраться до нее. Кроме того, я помню и твои заверения, что эта таинственная вещь не причинит вреда близким мне богам и людям. Но все-таки, хоть намекни, что это за вещь, — я не первый день ломал голову над тем, что желает добыть супруга Громовержца. Вариантов было настолько много, насколько много божественных артефактов в этом мире, да и других мирах, потому как вещи великой силы не без помощи богов и магов могут путешествовать между мирами.

— Сейчас тебе это знать ни к чему. Что ты в неведенье — так даже лучше. Чего мы стали здесь? — богиня вопросительно вскинула бровь. — Не хочешь со мной к ручью?

— Не хочу