Семь дней в постели демона - Алекса Никос

Его голос пропитан предвкушением, у демона, явно, хорошее настроение, я же сникаю, аппетит резко пропадает, вяло ковыряю вилкой в тарелке, на которую минутой ранее положила салат, который манил меня запахом свежих овощей. Тяжелым грузом на меня наваливаются апатия и безразличие. Значит всё случится сегодня, нет смысла пытаться как-то переубедить Люцифера, он все уже решил. Он просто принудит, прекрасно понимая, что другого выбора у меня нет. Интересно, как это будет? Слышала, что первый раз у девушек проходит очень болезненно, даже если партнёр — любимый мужчина, который старается быть аккуратным и нежным. Настя так вообще живописала ужасы с реками крови, острой болью, будто тебе в живот воткнули нож и саднящими ощущениями, которые сохраняются ещё с неделю. Мне же, предстоит пережить свой первый раз с демоном, который вряд ли будет успокаивающе меня гладить по голове и утешать, если я расплачусь от боли, думаю, что он даже не заметит или насладится тем, что причинил её. По телу непроизвольно прокатывается волна страха, кожа покрывается мурашками, руки начинают мелко подрагивать, сглатываю и поднимаю глаза. Успеваю поймать взгляд Люцифера, что пристально наблюдал за мной, но тут же отвёл взгляд, уставившись в стену. Возвращаюсь к своему завтраку, понимая, что вряд ли теперь съем его, ком, вставший колом в горле, просто не позволит мне проглотить что-то.

— Ты так и будешь сидеть с мученическим выражением лица? Ничего не хочешь мне сказать? — резко спрашивает демон.

Снова поднимаю на него глаза, не подозревая, что он хочет от меня услышать.

— Вчера ты сказал, что тебя раздражает моя болтовня. Я стараюсь угодить господину, а потому, молчу, — отвечаю ему.

На самом деле, мне просто нечего сказать, ведь мы оба понимаем, что случится после завтрака. И если Люцифер предвкушает, то мне страшно, я по-прежнему не готова и не хочу, просто поймана в ловушку обстоятельств, словно бабочка в сачок.

— Но когда ты молчишь, меня тоже раздражает. Найди какую-то середину.

— Между молчанием и болтовнёй? — уточняю у него.

— Да.

Я лишь пожимаю плечами в ответ и опускаю глаза, рассматривая узоры на белоснежной скатерти, которой застелен стол, слышу, как демон со свистом выдыхает воздух, сквозь стиснутые зубы.

— После завтрака, мы пройдёмся.

— Хорошо, господин, — покорно соглашаюсь.

От этой фразы настроение слегка повышается, даже дышать становится легче. Значит всё случится позже, еще есть небольшой запас времени, чтобы настроиться.

— Ты даже не спросишь, куда и зачем? — с недовольством в голосе интересуется Люцифер.

— Куда и зачем? — безынтересно спрашиваю, только чтобы он перестал злиться.

На самом деле мне без разницы, лишь бы эта прогулка длилась как можно дольше, тогда есть шанс, что он устанет, например, и оставит меня в покое. Слышу, как звякают столовые приборы из-за удара кулаком, что обрушился на стол. Вздрагиваю от неожиданности и смотрю на демона: его взгляд мрачен, радужка снова почернела. Значит всё же злится, хотя, мне уже без разницы, всё равно ничего хорошего впереди меня не ждёт. Главное — пережить оставшиеся шесть дней моего вынужденного рабства и не сломаться.

— Ты долго будешь строить из себя обиженную? — взрывается мужчина. — Долго будешь вот так смотреть на меня, словно на чудовище?

— Извини, господин, постараюсь исправиться, — покорно отвечаю я.

Слышу его частое дыхание, вижу, как сжимает кулаки в бессильной ярости. А мне не страшно. Вру, страшно, но я не доставлю ему удовольствия видеть мой страх. Ему нужна покорная рабыня? Такой и буду. А потом постараюсь забыть, вернуться к своей обычной жизни и стереть из памяти неприятные дни.

Демон поднимается, опрокинув свой стул, обходит стол и резко хватает меня за запястье. Вскрикиваю от боли, но покорно следую за ним, пока он тащит меня по коридорам замка. Понимаю, что направляемся мы в мою спальню, колени подгибаются, ноги становятся ватными при осознании, что всё случится сейчас. Зря, конечно, я его разозлила, теперь моя отсрочка, на которую я так надеялась, потеряна. Люцифер с размаха бросает меня на кровать, сжимаюсь от ужаса, прижимаю колени к груди, обхватываю их руками и зажмуриваюсь, ожидая, когда на меня навалится большое, тяжелое тело. Но время идёт, а ничего не происходит, рискую приоткрыть глаза и вижу, как демон удаляется в сторону шкафа. Не смею шелохнуться, недоуменно наблюдаю, как он копается в недрах гардероба, выискивая что-то. Не оборачиваясь, бросает рядом со мной на кровать платье, бельё и туфли.

— Переодевайся. Из белья, на тебе должны быть только трусики.

Оглядываю выбранный наряд — он самый откровенный и яркий в этом шкафу, я думала, что не при каких условиях не примерю это красное шелковое платье на тонких бретелях, с глубоким декольте, открытой до копчика спиной, обтягивающей юбкой, с разрезом от самого бедра. Люцифер специально это сделал, будто знал, что подобная одежда меня смущает и кажется слишком откровенной и яркой. Рядом лежат туфли такого же оттенка на высоком и тонком каблуке. Я предпочитаю кеды или балетки, каблуки вызывают во мне панический страх сломать ноги, ведь я не умею на них ходить. Весь наряд выглядит слишком вульгарным, никогда не носила ничего подобного, мне просто некуда. В офис? Смешно. В ночной клуб? Так я туда не хожу, предпочитаю проводить вечера дома одна с книгой или в компании подруги, за разговорами. Да и не уверена, что даже в клубе, такая откровенность будет уместна. Но сейчас у меня выбора нет, я не хочу еще сильнее разозлить Люцифера, который, судя по напряженной челюсти и тёмным глазам, и так на грани, а потому, покорно встаю с кровати и беру платье и трусики. Собираюсь удалиться в ванную, чтобы переодеться, но холодный голос за моей спиной останавливает меня:

— Здесь.

Оборачиваюсь, вижу едкую усмешку красивых губ и вызов в глазах. Он ждёт, что я буду кричать и ругаться, что я не соглашусь, но нет, я не доставлю ему удовольствия. Буду и дальше играть свою роль покорной рабыни, которая положена мне по контракту. А потому, пожимаю плечами и начинаю медленно раздеваться, стараясь абстрагироваться от прожигающего меня взгляда. Я никогда раньше не оголялась перед мужчиной, даже в бассейн или на пляж всегда выбирала максимально закрытые купальники, так уж меня воспитали. А сейчас мне предстоит раздеться, под жадным взглядом, который внимательно следит за моими руками, расстегивающими пуговицу за пуговицей. Я стараюсь оставаться хладнокровной и равнодушной, но пальцы трясутся, выдавая мою нервозность.

— Хорошо, продолжай, — скользя глазами по моей шее, груди в лифчике, животу, говорит мужчина.