Лабиринт - Иден Бар

Отвожу Катю с нашими вещами в другую часть сквера, меняем дислокацию. Ищу и нахожу телефонную будку. Это второй по экономичности вид связи в США. Телефонные автоматы в Америке встречаются достаточно часто, купить телефонную карту можно в газетных киосках, на заправках, в продуктовых магазинах и в аптеках. Словом, где угодно! Покупаю такую карточку в ближайшем киоске. Захожу в будку с учащённым сердцебиением.

Но в этот раз все не то. Хизер не поднимает трубку, а одногруппница далеко не сразу узнает меня, что вполне понятно. Я не решаюсь ни о чем просить, просто говорю ей, что проездом в Нью-йорке. Она весело предлагает мне встретиться на днях в Старбакс, вспомнить былое. Вежливо соглашаюсь, с оговоркой на то, что позвоню, если ещё буду в городе.

Вот и все. А на что я надеялась?! Не знаю сама. Хотя, знаю. С великой надеждой и смешанными чувствами, перед тем как накрутить их на диске, впиваюсь взглядом в заветные цифры номера телефона последнего в этом списки имени…

«Принцесса, пожалуйста, — беззвучно произносят мои губы, когда я это делаю, — помоги мне».

Глава 8

Секретная разведывательная служба Великобритании МИ-6, отдел внешней разведки

В кабинете, за массивным письменным столом сидят двое молодых мужчин, одетых по-деловому, но без галстуков и пиджаков. Даже неопытному наблюдателю сразу стало бы понятно, что оба они — оперативники высшего звена. Их стройные поджарые тела выдают недюжинную силу, но это скрытая сила, без горы мышц и прочей внешней атрибутики. Острый взгляд одного из них выхватывает несколько фотографий, лежащих на серой папке, подписанной «One more life».

— Можно? — спрашивает он, сидя напротив хозяина кабинета в кресле посетителя. Тот усмехается:

— Тебе можно все, Спенсер.

— Звучит неприлично, — его визави подтягивает пальцами фотографии, раздвигая веером перед собой.

— Знакомые лица?

— Возможно, — задумчиво отвечает Спенсер. Синеглазый, темноволосый, он представляет собой образец чистой мужской красоты, с четким, чуть резковатым профилем, очень чувственными губами и правильными чертами лица. Только пытливый взгляд может как-то выдать в нем опасного человека, — у тебя есть их имена, Хилл?

Хилл кивает.

— Можешь полистать папочку. Список прикреплен на первом листе.

— Очередная партия?

— Что-то вроде.

Спенсер справляется довольно быстро, а затем возвращает папку, аккуратно вложив в нее изученные фото стопкой.

— Поработаем вместе, — изрекает он с улыбкой, — я буду говорить с Костнером по поводу того, чтобы подключиться к вам. Сегодня.

— Это приятно! Но что тебе известно, Алекс? Это как-то может быть связано с твоими террористами?

— Да, напрямую. Если позволишь, я дам тебе информацию попозже, нужно проверить кое-что, — Алекс Спенсер поднимается, — спасибо! Извини, дела.

— Агент А?

Алекс смотрит на Хилла выжидательно, он уже у дверей.

— Тусанем вечером?

— Вряд ли, — агент уровня А улыбается, — вечером я надеюсь уже быть в командировке.

— Далеко?

— Штаты. Это ненадолго, вряд ли Костнер даст мне больше пары дней.

— Удачи!

— Вот она мне точно пригодится, — Алекс хмыкает, — и тебе удачи, до встречи.

— Ну ты держи меня в курсе дела, и все такое.

— Само собой. Будь другом, скинь мне все, что у тебя есть по этому фонду!

— Без проблем, в течение часа будет, только закончу с Мелиндой.

— Договорились.

Сорок минут спустя

— Каким образом это связано с террористами, агент А?! Вы же понимаете, что затягивать операцию по ликвидации «Алькатраста» нельзя.

— Да, я понимаю. Но надежный источник проинформировал меня, что один из руководителей «Алькатраста» может быть связан с фондом, мне нужно проверить его контакты.

— Что за фонд? Его разрабатывает Хилл, насколько я помню, он идет в связке по одному из его дел.

— Подключите меня к Хиллу. Это преступная организация, они занимаются черной трансплантацией с привлечением доноров-граждан стран третьего мира, как правило, и сотрудничают с полулегальными экспериментальными лабораториями..

— Нам это не интересно! Кто их контакт?

— Это я и собираюсь выяснить. Контакт может повлиять на ход нашей операции.

— Где?

— Нью-йорк.

— Хорошо, — худощавый высокопарый старик устало потирает переносицу, но уже в следующую секунду он по-прежнему собран. В его кабинете с высокими потолками, которые уходят вверх и буквально теряются в темноте, царят холод и полумрак. Теплый здесь только ободок света, отбрасываемый на стол исполинского размера старинной настольной лампой. Вся мебель в кабинете старинная, возможно даже раритетная, в каком-то викторианском стиле. Зато оргтехника на столе старика ультрасовременна, — в вашем распоряжении два дня. И я жду подробный отчёт.

Агент А коротко кивает.

— Вы работали больше года над «Алькатрастом», — замечает старик, — и добились разрешения на проведение операции на самом высоком уровне. Это серьёзный успех! Сейчас каждый ваш шаг, даже малейший, должен быть осмотрительным, не забывайте. Без санкций не действуйте.

— Я понял, — агент А также серьёзен и собран, — и очень хорошо осознаю все риски, мистер Костнер. Я могу приступать?

— Приступайте.

Глава 9

Глухо. Невезение. Мы совсем одни!

Стараясь не падать духом, выхожу из телефонной будки с улыбкой. Улыбка для Кати.

Сама же просчитываю варианты — что дальше? Никто не отозвался, а те, с кем довелось пообщаться, оказались или однофамильцами людей, которых я вспомнила, или не вызывающими доверия, а может быть, просто какой-то шестое чувство, инстинкт, не позволил мне довериться им хоть немножечко.

Ну и ладно, зато я попробовала. Зато мы на свободе.

Возвращаемся в метро, чтобы добраться Бронкса — один из районов Нью-йорка, большинство населения которого состоит из латиноамериканцев. Это далеко не лучший и не самый спокойный район, но там реально найти недорогое жильё на пару дней. Скоро вечер, а значит надо поторопиться!

Конечно, душа моя стремится сейчас в крупнейший русский анклав совсем другого района этого города, Бруклина — Брайтон Бич. Остро хочется русской речи и привычной еды. Иллюзии дома. Там тоже полно недорогого жилья, но если нас ищут — а я почти уверена, что это так, то наверняка сработает стереотип, что славяне едут поближе к своим.

В любом другом случае мы бы уже были на Брайтоне.

— Катюнь, давай прикупим где-то еды и поселимся в одном симпатичном райончике, он для нас, как это ни странно, самый безопасный сейчас, — я умалчиваю, что его населяют сплошь латиносы и афроамериканцы. Ох, как бы не вляпаться в приключение, хотя нам ли говорить о приключениях! Пятнадцать лет назад я бывала и здесь, ничего очень страшного не припомню. Хотя, что вообще может быть страшно в семнадцать лет, да ещё и