Благородный повеса - Джулия Джастис

Должно быть, мисс Дэнби все прочла по глазам, потому что сказала:

— Вы ведь понимаете, верно? Конечно, вас постигла неудача, но вы мужчина и можете заняться чем-то другим. Женщина же, вступив в брак, теряет все, что имеет, даже право распоряжаться ее телом, и имущество, которое ей принадлежит, переходит в безраздельную собственность мужа. Тот волен поступить с ним, как заблагорассудится — продать, проиграть, растратить. Согласитесь, очень немногие джентльмены готовы позволить жене заниматься разведением лошадей. Не хочу, чтобы все, созданное отцом, перешло в руки мужчины, который запретит мне и близко подходить к конюшням, а сам не будет уделять им внимания, пока они не придут в запустение, или даже продаст наше детище! Нет, я никому не смогу доверить папино наследие, кроме Гарри. Помогите мне… пожалуйста.

Идея была нелепейшая, леди Дэнби и сама это признавала. Максу следовало категорически отказаться и велеть ей немедленно удалиться. Иначе кто-нибудь их заметит, и тогда мисс Дэнби и вправду будет скомпрометирована. Но Макс давно уже не слышал ничего настолько интересного и забавного.

— Так, значит, вы влюблены в этого Гарри?

— Он мой лучший друг, — просто ответила Кэролайн, глядя на стеклянную стену за его спиной. — Мне с ним хорошо, мы понимаем друг друга.

— И что же, никаких пылких признаний, вздохов, любовных сонетов? Я думал, все женщины только об этом и мечтают.

Кэролайн пожала плечами:

— Возможно, во всем этом есть своя прелесть. По крайней мере, так считает моя кузина — она обожает дамские романы. Но я не такая красавица, как Юджиния. Девушки, подобные мне, не могут служить музами для поэтов. Гарри обязательно женится на мне, когда вернется из Индии, но это будет слишком нескоро.

— Может быть, просто напишете ему письмо и договоритесь о помолвке?

Мисс Дэнби вздохнула:

— Если бы эта мысль пришла мне в голову раньше, мы с Гарри обручились бы еще до его отъезда в Индию. Но неожиданно скончался папа, и… — ее голос дрогнул, — я была сама не своя. А через некоторое время мачеха рассудила, что Гарри может и не вернуться, и начала вынуждать меня вступить в брак. Только тогда я осознала, какая угроза нависла над моим будущим и делом моей жизни. А мачеха тем временем все старается ввести меня в высшее общество — надеется, я встречу джентльмена, который заставит меня передумать. Но этому не бывать.

— Я вам искренне сочувствую, мисс Дэнби… — Макс говорил от всей души. — Но как же ваши близкие — мачеха, сводная сестра? Если я соглашусь вас погубить, скандал отразится и на них тоже. Уверен, вы не желаете им зла.

— Если бы меня застигли с мужчиной во время лондонского бала в самый разгар сезона, о мачехе и Юджинии действительно пошли бы сплетни, — признала Кэролайн. — Но здесь? О таком пустяке к следующему сезону никто и не вспомнит. В любом случае фамилия Юджинии Уитман, а не Дэнби, мы не состоим в кровном родстве. К тому же приданое у нее не меньше, чем у меня. Достаточный повод, чтобы закрыть глаза на проделки ее сводной сестры. Да и про ваше участие в этом деле тоже быстро позабудут.

Макс покачал головой:

— Боюсь, вы совсем не знаете свет. И хотя для меня… э-э… большая честь, что вы остановились именно на моей… кандидатуре…

Кэролайн вдруг рассмеялась. От неожиданности вежливые слова прощания вылетели у Макса из головы.

— Я прекрасно понимаю, что для вас это вовсе не честь, — возразила она. — Кстати, о чести. Вы ведь, если не ошибаюсь, служили в гвардейской пехоте и сражались при Ватерлоо?

— Да, в полку легкой пехоты, — ответил Макс, гадая, к чему она клонит.

— Значит, вы бились при Гугомоне, — кивнула мисс Дэнби. — Многие восхищаются храбростью и отвагой воинов, выживших в этом сражении. Как только большая часть нашей армии вернется домой, у нас появится много защитников. Поскольку карьера дипломата для вас закрыта, почему бы снова не поступить на военную службу? А пока вы ничем не заняты, употребили бы таланты повесы для благородного дела!

— Погубить девушку — благородное дело? — саркастически усмехнулся Макс, качая головой. — Интересная точка зрения.

Но, не успев договорить, вдруг вспомнил, как сказал Алистеру, что был бы рад, если из его загубленной карьеры хоть кто-то извлечет пользу.

Несмотря на ужасное платье, мисс Дэнби была девушка привлекательная, вдобавок редкостная оригиналка. К тому же в силе духа и находчивости ей не откажешь. Именно эти два качества заставили Макса всерьез задуматься над ее просьбой, несмотря на всю дикость ситуации. Что бы ни говорила мисс Дэнби, шум поднимется страшный, и Макс поступит против чести, если откажется на ней жениться.

Казалось бы, обсуждать тут нечего. Но, глядя в полные надежды глаза мисс Дэнби, Макс вдруг скользнул взглядом ниже и неожиданно обнаружил, что у уродливого платья есть свои достоинства.

Возможно, по натуре мисс Дэнби не слишком изящна и нежна, но видневшаяся в низком декольте прекрасная округлая грудь являла собой воплощение женственности.

Тут чувства Макса пробудились, и в уме невольно пронеслись картины соблазнения мисс Дэнби… вот он целует ее в губы, а вокруг витает облако ароматов апельсинового дерева и жасмина… ласкает полные груди, которым слишком тесно в узком корсаже, играет с затвердевшими сосками, а она стонет от наслаждения…

Тут Макс приказал себе остановиться и снова посмотрел ей в глаза. Конечно, мисс Дэнби — удивительно дерзкая особа, но это не делает ее менее невинной. Она хотя бы представляет, о чем просит, требуя себя погубить?

Но вместо того, чтобы велеть девушке уйти, Макс спросил:

— Мисс Дэнби, вам известно, что нужно сделать, чтобы погубить репутацию?

Макс оказался прав — она мгновенно вспыхнула.

— Достаточно будет того, чтобы нас застигли наедине в компрометирующем положении. Судя по тому, что мне известно, у вас достаточно опыта в подобных делах. Главное — не заходите слишком далеко, я вовсе не желаю понести от вас.

Макс снова лишился дара речи от потрясения.

— Неужели девичья застенчивость вам вовсе не свойственна? — наконец спросил он.

— Увы, — весело согласилась мисс Дэнби. — Мама скончалась во время родов. Я — единственное дитя своего отца, и он воспитывал меня как сына, которого у него никогда не было. В бриджах и сапогах мне намного удобнее, чем в платьях. — Бросив взгляд на свое отражение в стеклянной стене, Кэролайн передернулась: — Особенно в таких, как это.

Макс ничего не мог с собой поделать — он снова обратил взгляд на ее упругую, соблазнительную грудь. Здравый смысл призывал расстаться с барышней, прежде чем кто-то застигнет их здесь, и оба окажутся в ловушке. Но ему не давала покоя навязчивая мысль — скомпрометировать восхитительную мисс Дэнби будет весьма и весьма приятно.

— Некоторые детали вашего наряда мне весьма по душе, — тихо произнес Макс.