Измена. Наследник мэра - Даша Черничная

За то короткое время, что мы провели вместе несколько лет назад, он смеялся лишь однажды. Я тогда была ошарашена, потому что этот мужчина никогда не смеется. Он всегда спокоен, либо зол, либо задумчив. Но смех — то, что не свойственно ему.

Помню, когда я впервые услышала его смех, в шутку обещала рассказать всем, что большой Босс не такой уж страшный и даже умеет выражать эмоции, как самый настоящий человек. Стас тогда мягко улыбнулся и сказал, что я никому не расскажу об этом, потому что его смех принадлежит только мне.

Конечно, я никому не рассказала.

Это воспоминание всегда казалось мне каким-то личным, очень интимным, хотя, по сути, в нем не было ничего такого.

Теперь же я, как завороженная, вновь смотрю на этого сексуального мужчину и слушаю его тягучий, обволакивающий смех, как будто это самая лучшая музыка.

— Если ты это сделаешь, то добавишь еще больше очков в мой рейтинг, — отсмеявшись, выдает хрипло он.

— Почему это? — недоумевая, спрашиваю я.

Стас поворачивается ко мне и начинает медленно наклоняться ближе. Он и вправду настоящий хищник, потому что я завороженно слежу за ним, за каждым его движением и вздохом, не в силах сдвинуться ни на сантиметр.

— Потому что любая захочет быть на твоем месте, — говорит он это таким низким голосом, что у меня моментально тяжелеет внизу живота, и я свожу машинально ноги.

Север увидел это. Конечно, он увидел. Медленно опускает взгляд ниже и облизывается. Клянусь, он облизнулся, как самый настоящий зверь, готовый сожрать аппетитный кусок мяса, предназначенный одному ему.

Я пропала. Я распалась на куски и собрать меня некому.

— Вы можете ошибаться, — нелепо бормочу я.

— Хочешь проверить? — усмехается он.

Хочу ли я?

Нет, совершенно точно не хочу проверять, но свою роль «незнакомки» решаю отыграть до конца.

— Мы не знакомы, а я не хочу подвергать себя опасности.

— Ты была в опасности там, в темноте улицы, но здесь, со мной, тебе нечего бояться.

…Кроме него самого, так и хотелось добавить, потому что слова Стаса подразумевали совершенно обратное.

— В любом случае, этот разговор бессмысленен, — резко переключаясь и равнодушно пожимая плечами, отвечает он.

Я выглядываю в окно и вижу, что машина мэра паркуется у моего подъезда. Не теряя времени, тяну за ручку, но дверь, запертая на замок, не поддается.

Непонимающе оборачиваюсь, чтобы спросить у мужчины, какого дьявола тут происходит, то Стас лишь хмыкает:

— Что за времена? Женщина не позволяет мужчине даже открыть для нее дверь.

Выходит из салона, обходит машину и протягивает мне руку. Естественно, я ее игнорирую, потому что все это слишком опасно для меня. И лишние касания только усугубят ситуацию.

— Босс, — зовет его амбал, но Стас отмахивается от него:

— Я сам.

— Опасно, Босс, — не отстает охранник.

— Разберусь, — Стас говорит холодным тоном, явно давая понять, что в помощи не нуждается.

Не понимаю смысла этой перепалки, ведь они меня привезли на место и сейчас уедут. Гордо подняв голову, я направляюсь, хромая, в сторону подъезда, бросив быстрое:

— Спасибо.

Я ожидаю, что Северов сядет в машину и уедет. Навсегда исчезнет из моей жизни, но куда там! Он уверенно следует за мной по пятам, коротко объяснив:

— Я провожу.

У меня много мыслей и вариантов, как можно послать его, но я понимаю, что все это бессмысленно. Ведь это действительно так: Стас хочет — Стас делает.

Обреченно топаю вверх по ступеням до своей квартиры. Стас не был тут никогда, мы переехали в этот дом совсем недавно, поэтому вероятность того, что он вспомнит местность, нулевая. Он человека-то и не вспомнил, за квартиру точно переживать не стоит.

Я поднимаюсь по лестнице и буквально ощущаю, как горит моя пятая точка. Наверняка Стас пялится на нее.

Дойдя до квартиры, открываю замок и распахиваю дверь. Быстро вхожу внутрь и говорю:

— Спасибо и прощайте.

Стас наклоняет голову на бок, немного прищурив глаза, и произносит маняще:

— Сладких снов, красивая, — подмигивает мне и исчезает.

Я с силой захлопываю дверь, закрываюсь на все замки, приваливаюсь к дверному полотну и устало съезжаю по нему вниз.

Только тут до меня доходит, что я не называла Стасу своего адреса.

Глава 9. Север

Стас

— Марат, нужно взять Алену под наблюдение, — звоню Яду, потому что не могу успокоить себя.

Алена ходит в ночи одна. Что за глупая женщина? Какого хрена ее носит по всяким закоулкам, да еще и в таком виде?

Сладкая, манящая и бередящая душу чертовка. Не изменилась ни на йоту с того момента, когда я видел ее в последний раз почти пять лет назад. Хотя нет, вру. Изменилась. Стала еще более притягательной, соблазнительной, знающей себе цену женщиной.

Откидываю голову на спинку кресла, закрываю глаза и тру виски, потому что в них пульсирует боль. Вспоминаю тот роковой вечер так, будто это было вчера.

— Иди сюда, — зову девку. — Садись сверху.

Рыжая без вопросов седлает меня и тут же, не теряя ни минуты, начинает двигаться на мне, даже стонет правдоподобно — вот что значит настоящая шлюха.

— Давай, двигайся резче, — командую девке, и та сразу подхватывает.

Боковым зрением вижу, как открывается дверь и в нее входит Алена. Освещение тусклое, но это не мешает мне увидеть шок на ее лице. Она раздавлена, расстроена. Она меня не простит.

Алена гордая, ласковая, чистая, верная — настоящая женщина, о какой только может мечтать любой мужчина. Но не я.

Такому, как я, мечтать запрещено.

Ей больно, вижу. А у меня все нутро от этого сжимается, выть волком хочется, но я лишь улыбаюсь ей и произношу:

— Ну что стоишь, как неродная? — знаю, что издеваюсь над ней. — Нравится то, что видишь? Присоединяйся. Или уходи.

И она ожидаемо уходит. Разворачивается и навсегда покидает мою жизнь.

Как только за ней закрывается дверь, я встаю с дивана, а деваха перекатывается в сторону:

— Я могу порадовать тебя, — предлагает себя.

— Вон пошла, — говорю тихо, не узнавая свой безжизненный голос, и рыжую как ветром сдувает.

Наливаю себе теплого вискаря в стакан и выпиваю залпом. Что за мерзость… От обжигающей жидкости горит нутро, но это хорошо, оно к лучшему. Сажусь в свое кресло и сжимаю до боли голову.

— Пройдет время, буря уляжется, и ты ее найдешь, — отстраненно говорит Кореец. — Алена вернется. Она простит.

— Нет, — усмехаюсь я. — Она не простит.

— Хорошо, Босс, приставлю к ней Игната, — спокойно произносит Марат, вырывая меня из воспоминаний. — А что, мы переходим на