Подлец высшей академии - Виктория Миллс

Я знал о своей беглянке практически все.

Шагнув в тускло мерцающий проем, я прошел вдоль просторной спальни и положил свою хрупкую ношу на широкую кровать, которой мало кто из учеников мог похвастаться в стенах этой академии.

Видимо у нее был очень влиятельный покровитель, вот только я до сих пор не мог выяснить кто. Роза Брайн, а точнее Риель Грейман была невероятно осторожна.

Мысль о том, что еще кто-то может претендовать на мою принцессу, отозвалась чувством собственности и алчности внутри.

Я не отдам ее после того, как максимально близко приблизился к своей цели!

Девушка томно изогнулась на шелковых простынях, и я нервно сжал пальцы в кулаки.

Сегодня я не сдержался…

Она вывела меня из себя.

Я хотел наказать ее, приструнить за то, что опозорила меня перед всеми. Но когда прижал ее к стене и жестко поцеловал, она отвесила мне пощечину.

И этим подписала себе приговор.

Помню, как потемнело в глазах, как всплеск маны едва не вырвался наружу, готовый смести все на своем пути. Потребовалось несколько длительных секунд, чтобы взять силу под контроль, а потом…

Бассейн, мокрая одежда, томные стоны, ее обнаженное тело в моих руках и капли воды на розовых сосках, которых так и хотелось коснуться языком.

Я шумно втянул в себя воздух и закрыл глаза.

Член болезненно заныл от нахлынувших воспоминаний. Она была настолько чувственная и узкая там внутри, что когда я вошел в нее едва не кончил.

О, теперь я наверняка продолжу с ней играть…

Ее невинность дико возбуждала, а нежность и хрупкость тела, напрочь срывало голову.

Ненавидит она меня или нет, не имеет значения.

Она уже моя, а вскоре и вся империя.

Я запрокинул голову назад и самодовольно улыбнулся.

Осталось лишь дождаться, когда она проснется и все мне расскажет, а если откажется…

… я заставлю ее это сделать с превеликим удовольствием!

И с этими мыслями опустился в кресло напротив кровати, уже предвкушая момент.

8.

Я открыла глаза, потерянно вглядываясь в потолок своей спальни.

Что произошло?

Приглушенная тянущая боль отозвалась внизу живота, и я почувствовала усталость в каждой клеточке моего тела.

— Это был сон? — я осторожно приподнялась на подушках и убрала в сторону край одеяла, обнаружив себя полностью голой.

Святые маги!

— Это была реальность, — раздался суровый бархатный голос, заставив меня испуганно прикрыться одеялом.

Габриэль Мейз вальяжно сидел напротив в одних темных брюках с расстёгнутой ширинкой, за которой скрывалось нечто внушительное, и внимательно смотрел на меня.

— Как себя чувствуешь? — хмуро поинтересовался он, и я мгновенно отвернулась, чтобы не смотреть на его напряженные мышцы груди и пресса.

— Хорошо, — соврала, а затем закрыла глаза, досадливо прикусив губу.

То, что произошло между нами должно остаться в тайне.

Я воспользовалась им, избавившись от бремени, что возложил на меня отец, но и Мейз преследовал свою цель.

Воспоминания о случившемся свело мышцы живота, и я поджала колени к груди, пытаясь унять ощущения.

— Маленькая лгунья, — укоризненно произнес он, а затем поднялся с кресла и стал угрожающе приближаться, ступая босыми ногами по деревянному полу.

Я настороженно разглядывала его со стороны, крепко сжимая в пальцах одеяло.

Мокрые обтягивающие брюки приспустились, обнажая косые мышцы пресса. На мускулистых руках выступали тугие вены, а каштановые волосы небрежно разметались по плечам.

Все было бы иначе, не будь этот подлец так хорош собой.

— Турмалин, который ты приняла, отравлял тебя больше двенадцати часов… — сдержанно пояснил он, сжав кулаки. — А потеря девственности отняла все оставшиеся силы, поэтому не лги мне во избежание новых проблем.

Проблем? Он — единственная моя проблема!

— Не льстите себе, ректор… — язвительно прошептала, не сдержав язык, и янтарный взгляд Габриэля сделался темнее.

Я неотрывно смотрела в его карие глаза, мысленно проклиная себя за то, что получала наслаждение в его объятиях.

Он приблизился вплотную и одним рывком сорвал с меня одеяло. Я даже не вздрогнула, продолжая смотреть в его пылающие яростью глаза.

— Играешь с огнем, принцесса…

— Ты больше ничего не сможешь у меня отнять, — уверенно прошептала, и мужчина склонился, оперившись рукой об изголовье кровати у моего лица.

— Уверена? — иронично уточнил он, не сводя глаз с моих приоткрытых губ. — Как насчет гордости?

Я промолчала, боясь предположить, что у него на уме…

Он был способен на все.

Я должна была как-то защитить себя, обезопасить. Он хотел, чтобы я преподнесла ему империю, вот только у меня были другие планы.

Его пальцы нежно коснулись моего обнаженного плеча, убирая в сторону прядь волос, и кожу словно обожгло огнем.

— Я хочу, что бы ты поняла… — властно произнес он, воруя мой кислород. — Теперь ты принадлежишь мне, а не империи. И будешь делать все, что я захочу.

Подонок.

Я сбежала, чтобы никому не принадлежать, но он присвоил меня себе, как какую-то вещь!

Эмоции зашкаливали. Я сдерживала себя, не смея показывать слабость.

— И сейчас я хочу знать… — пальцы скользнули по моей груди, пробуждая предательскую дрожь. — У кого ты взяла турмалин и почему попробовала?

Я инстинктивно выпрямилась, и мой взгляд тут же опустился на его грудь, блуждая вниз до расстегнутой ширинки.

— Роза… — остерегающе прошептал Мейз, и я приподняла лицо, заметив вспыхнувшее желание в его темных глазах.

— Я думала это чертополох, — смутно ответила, пытаясь вспомнить двух парней, которые угостили меня отравой.

— И потому приняла его? — иронично, уточнил Габриэль и убрал руку от моей груди, от чего внутри меня что-то протестующе заныло.

Мне это не понравилось.

— Нет, — призналась, отвернувшись в сторону.

Что он сделает с теми двумя старшекурсниками, если узнает?

Сдаст империи? Накажет лично?

Лучше первое.

— Если бы я не трахнул тебя в той купальне, эта дрянь так бы и отравляла твое тело изнутри! — грубо произнес он, прожигая меня взглядом.

Выходит, он изъял из меня яд? Разве это возможно?!

В любом случае…

— Мое тело не должно тебя волновать, — двусмысленно ответила, и он схватил меня за плечи, поворачивая к себе, а его колено уперлось в матрас между моих ног.

— Твое тело для меня теперь своего рода турмалин… — яростно произнес он, выделяя интонацией каждое слово. — Не испытывай мое терпение, принцесса, и расскажи что произошло.

Его слова заставили меня затаить дыхание.

Он не оставит меня в покое. Никогда.

Сердце угрожало вырваться из-под ребер. Близость его тела будоражила кровь.

Но я не могла молчать.

Турмалин — опасное наркотическое вещество, с которым на протяжении многих лет боролась вся империя.