Я здесь... - Тори Ру

Все живое вокруг замирает, Алеська прирастает к кафедре.

А парень поворачивается к аудитории и произносит бархатным голосом:

— Простите за опоздание. Я Влад Бойко. Здравствуйте, — и улыбается.

Приходится зажмуриться, чтобы не заработать инфаркт.

Он садится за вторую парту в третьем ряду, а я пялюсь так, что болят глаза. Откуда он свалился на наши головы? Бьюсь об заклад, к концу недели весь поток из-за него передерется. Пора запасаться попкорном.

К обеду выясняется, что Алеська и даже две девочки-ботанички — Оля и Катя, имеют пристрастие к курению, и каждую перемену мы теперь ходим смолить в обсаженный огромными елками университетский сквер.

Подругами мы, конечно, не станем, но хоть в душу не лезут, и на том спасибо.

До конца занятий я сижу, склонившись над тетрадкой, но вместо нудных лекций по теории государства и права пишу в каждой строчке лишь два слова: «Влад Бойко».

Глава 16

Первой парой сегодня семинар по истории государства и права, но моя очередь читать доклад наступает последней. Влад выступал вторым и произвел настоящий фурор, все остальные на его фоне померкли, как лампочки в солнечный день.

Я шагаю мимо парт, Нади глядят на меня со злорадством. Они ни черта обо мне не знают, но я отличаюсь от них, оттого они с азартом предвкушают мой надвигающийся позор.

А я встаю за кафедру и раскрываю рот.

И Нади раскрывают рты. И препод. И, о боже, Влад.

Как во сне разъясняю тему, разделываюсь с дополнительными вопросами, и вот он — жирный плюсик в блокноте преподавателя. С триумфом возвращаюсь за свою парту. Ха-ха. Спорим, никто тут не знал, что у меня всю жизнь по всем предметам были пятерки. И заслуженная кровью, потом и бессонными ночами зубрежки школьная золотая медаль в придачу.

На перекуре Оля, Катя и Алеська ловят каждое мое слово и подобострастно заглядывают в глаза. Только этого мне не хватало, вот правда. Ненавижу быть в центре внимания. Не хочу ни с кем сближаться. По этой причине и животину дома не держу, хотя иногда подкармливаю на улицах.

Внезапно девочки потупляют взоры и заливаются краской, а я напрягаюсь. Потому что летящей походкой в нашу сторону движется сам Влад.

Он встает рядом, слегка задевая рукавом пальто мою стоящую колом косуху, с загадочной улыбкой достает из кармана сигареты, и мы с девочками становимся свидетелями его грехопадения: он закуривает! Даже неловко делается.

— Анжелика, — как приворотное заклинание слетает с его идеальных губ. — Лик…

Господи…

С готовностью на все поднимаю голову и смотрю на него с видом лихим и придурковатым:

— Что?..

— Хотел попросить у тебя лекции по логике.

— Ах, лекции!.. Ну конечно! — И девочки радостным эхом кудахчут на фоне: «лекции, лекции». — Только они у меня дома. Не с собой.

— Это не очень хорошо, ведь логика уже завтра. А что если мы вот как поступим: я дойду с тобой до твоего дома и ты мне их вынесешь? — Видимо, где-то в матрице произошел сбой или как еще можно понять происходящее?

— А я ближе живу. — Оля привстает на цыпочки и глядит на Владика, как кролик на удава, но тут же получает от Алеськи локтем под ребра.

Этого принца уведут прямо из-под носа, если продолжу тормозить.

Я бросаю окурок мимо урны и с готовностью киваю:

— Да не вопрос! Никаких проблем!

И Владик улыбается так, что хочется стартануть с места и спрятаться в чахлых кустах.

Глава 17

Оставшиеся пары проходят мимо. Разбирает мандраж.

Ну и о чем обычно говорят с такими мальчиками? О Берроузе, Slipknot и «Прирожденных убийцах»? Вряд ли…

А он знай себе строчит в тетрадку лекцию, и даже его затылок кажется загадочным.

После звонка, пока я своими неловкими граблями засовываю в рюкзак пожитки, он ожидает у дверей.

Рука об руку мы идем к остановке, а под ногами шелестит желтая листва. Мне сразу вспомнился клип Шевчука про осень, и если бы сейчас мы шли со Светкой, пинали бы гадами ворохи листьев… Я улыбаюсь. Но ведь Влад не поймет юмора. Промолчу.

Так и молчим.

— Далеко ты живешь? — У него манера говорить с превосходством, но ему простительно. Он знает себе цену.

— На Машстрое. Четыре остановки отсюда, — бубню я.

— Прогуляемся? — И он отставляет локоть, приглашая зацепиться.

Ну и что мне делать? Были бы на мне, как на других, пальто и туфли или вообще, если бы с ним была не я, тогда бы еще куда ни шло… А так…

Влад ждет, снисходительно улыбается и скорее всего думает, что я сейчас робею из-за его неземной красоты. Может, он и прав.

Нерешительно, словно дохлую куриную лапку, сую свою руку под его.

Мы идем пешком все четыре остановки, но беседа не клеится, потому что в моей башке холод. И мыслей нет. Ни одной.

Тогда Влад делится грандиозными планами: пойти по стопам отца и тоже стать прокурором, жениться, завести детей… Рассказывает о просмотренном недавно фильме «Спеши любить», а я смутно припоминаю, что фильм этот мне совершенно не понравился… надо бы пересмотреть, видимо. Девки в школе вон тоже плакали.

А еще я замечаю, как на нас оглядываются. На Владика глядят с улыбкой, на меня — с осуждением. Ух ты, как сильно самолюбие жалит мысль, что до уровня этого парня я не дотягиваю…

Делаю вид, что срочно нужно порыться в рюкзаке, отдергиваю руку и обратно ее так и не возвращаю.

И домой к себе я Влада не приглашаю: стыдно, если честно. Стыдно даже за старый двор, обшарпанные подъездные двери и сломанные лавки.

Он остается ждать, присев на одну из них, а я, в аляповатом мирке своей комнаты, судорожно перелистываю тетрадь с лекциями, поспешно вырываю последний лист, где на разный манер сотню раз выведено его имя.

Влад Бойко.

Внизу.

Ждет под моими окнами.

Похоже, что жизнь внезапно вынесла меня прямо к пункту моего несерьезного плана о принце на белом коне. Что называется: поосторожней с желаниями.

***

По традиции мама разрешает мне с каждого привоза выбрать любую понравившуюся вещь. Привилегией я пользовалась всего пару раз: брала джинсы и черную кофту, у которой потом отрезала рукава.

Но сегодня я робко прошу у нее присоветовать, какое