Люби меня навсегда - Саша Шу

– Ну что, по коням, сучки! – весело орёт уже наполовину пьяная Соня, и мы толпой вываливаемся из комнаты, напугав до полусмерти нашу добрую безмолвную домработницу Дашу.

Заплетаясь в своих высоченных ботфортах, я иду к гигантскому лимузину, и с водительского сидения вскакивает и спешит открыть мне дверь мускулистый водитель-мулат в белоснежной манишке, обтягивающей его упругие кубики, и в чёрной форменной фуражке с козырьком. Я плюхаюсь с девчонками на кожаное сидение, и наш шофёр улыбается белозубой улыбкой со словами:

– Добро пожаловать на борт! Вы готовы отправиться в путешествие? – задаёт он больше риторический вопрос, и Соня, сосредоточенно разливая нам по бокалам новую порцию шампанского, командует:

– Трогай! – и наш розовый длинный корабль, словно глянцевый металлический фаллос на колёсах трогается с места, медленно покачивая своими сияющими боками, пока мы бултыхаемся в нём, как стайка говорливых неутомимых попугайчиков.

Мы снова чокаемся, шофёр врубает нам мою любимую Pink и опускает непроницаемое черное окошко между водительским сиденьем и пассажирским салоном.

– Чтобы твоя жизнь изменилась навсегда! – провозглашает Соня, размахивая фужером, и проливая часть содержимого на свой белоснежный корсет, весь в узорах пайеток на сосках и лобке, чтобы прикрыть, видимо, самое дорогое от нескромных взглядов.

– Пей, пей, пей! – снова орут во весь голос мои девчонки, и я, смутно вспоминая, что моя жизнь, действительно изменилась, послушно выпиваю свою долю добрых напутствий.

Крыша лимузина плавно разъезжается в стороны, и мы вчетвером высовываемся из неё, ловя разгорячённой кожей ночной сентябрьский воздух и махая проезжающим мимо авто. Вслед нам раздаётся возбуждённое гудение, а я с наслаждением дышу полной грудью, а вокруг меня колышутся гроздья воздушных шаров, готовые унести нас вместе с авто в звёздную высь.

В моей голове легко и совершенно пусто, и я вдруг отчётливо понимаю, что наконец-то чувствую себя абсолютно свободной, пожалуй, впервые за последние лет пять.

Мы снова плюхаемся на мягкие пружинистые сиденья, и Маша спрашивает нас:

– А помните, как мы собирались все вместе поехать после первого курса в путешествие по Европе? На машине?

– Ну да, помню, а как же не помнить, – поддакивает Саша.

– И что же, почему не поехали? – вопрошает Маша.

– Ну лично я уже устроилась тогда работать в журнал на лето, извините, не смогла, – раздражённо отвечает Саша. – А ты сама, почему не поехала?! Могли же ведь втроём собраться и без меня!

– Потому что Сонечка, кажется, встретила своего второго папочку, или даже дедушку? – язвительно замечает Маша.

– Ну да, встретила, – сокрушённо соглашается с обвинениями Соня. – Прекрасный замок в Горках-3, как сейчас помню… В английском стиле, – уже мечтательно проваливается она в свои воспоминания, – новый перспективный проект… – Ну а что, вы так и не собрались, а Виталий позвал меня на озеро Комо в Италию. Что мне, нужно было с вами всё лето в Москве сидеть, что ли?! И ждать, когда вы там наконец-то разродитесь?

– Действительно, зачем отказываться от такого искусного куни, – смеюсь уже я во весь голос, – помним, помним увлекательные рассказы о твоих множественных оргазмах! Такое точно нельзя было пропускать: утренний куннилингус в Италии, это же просто мечта! Кажется, по-другому у него не очень хорошо вставал, – припоминаю я с невинным видом, делая очередной глоток уже немного нагревшегося шампанского.

– Ну знаешь ли, у меня хотя бы была веская причина! – возмущается первый раз за всё время Сонечка. – А тебе же что помешало отправиться в путешествие нашей мечты? Ты у нас ни разу в жизни не работала, насколько я помню, отношений у тебя тоже до твоего Стасика ни с кем не было! Что, сидела дома под яблоньками? – такой раздражённой Соню я, пожалуй, никогда не видела.

Я начинаю вспоминать: действительно, я-то почему никуда не поехала со своими подругами? Сидела с родителями в нашем домике в Испании? Ходила на какие-то вечеринки и тусовки в столице? И не могу припомнить, чем же таким важным я сама занималась тем летом.

– Девочки, не ругайтесь, – пытается успокоить всех Маша. – Тем более сегодня у Полины праздник. Что было, то было, я тоже в то лето никуда не поехала с вами, потому что проходила практику в реабилитационном центре, – оправдывается она, и для меня её слова звучат как издёвка: все были в то лето заняты действительно чем-то важным, кроме меня! Соня – своим шустрым престарелым фавном с липким язычком, Саша – карьерой, а Маша, о, святая Маша, занималась благотворительностью и добрыми делами. Одна я просто шаталась по музеям и рассматривала старинные выцветшие фрески. Глупо и бесцельно…

Но резкий толчок встряхивает меня от моих очередных грустных мыслей, окно между водителем и нами плавно опускается, и, растянув пухлые губы в ироничной улыбке, он произносит:

– Приехали.

– Куда приехали? – недоумеваю я.

– Куда надо, туда и приехали, – деловито отвечает Саша. – Ну что ты как маленькая, Поля, что с тобой сегодня? Соберись! Неужели ты думала, что мы тебя вывезли просто прокатиться в машинке в твой предпоследний день свободы?

– Да! – поддакивает Маша. – Подумай над этим! Предпоследний день. Это тебе не цэцки-пэцки! – замечает она, хотя уж она то, как мне кажется, как раз должна бы себя вести более профессионально, учитывая, что она дипломированный психолог с собственной практикой. – Выкатываемся! – бодро орёт психоаналитик, и дверь нашего розового авто распахивается настежь.

– Подождите! – кричит пьяная Саша, – чуть не забыла! – и раздаёт нам всем чёрные латексные маски зайчиков. – Быстро надевайте! – распоряжается она, и мы, весело хихикая, пытаемся застегнуть их у себя на затылках.

– Это вам тоже в редакцию принесли? – интересуюсь я, и Саша – теперь кролик с длинными острыми ушками отвечает:

– Не говори глупостей! У каждой современной девушки должна быть хотя бы одна маска. Для разнообразия. Между прочим, мы целую статью в журнале об этом писали.

– Ага, научную, – иронизируя я.

– Может, и научную, – загадочно улыбается Саша, и я должна отметить, что в роли зайки Playboy она выглядит чертовски соблазнительно. – В любом случае, мы медийные личности, и в этом месте нам нельзя сильно светить своими личиками, помните об этом, – предупреждает она, и я опускаю ногу на красную ковровую дорожку, которая ведёт к чёрным бронированным дверям.

Кроличьей стайкой мы проходим к входу, где Саша