Ядовитая связь - Ана К. Блэклейс

Он погружается в меня до самых костяшек, звуки влажные, хлопающие, а клетка наполняется запахом секса.

Толпа тоже теряет голову, ревет, как звери. Я насквозь мокрая, а граница между болью, которую он причиняет своими толстыми пальцами, и надвигающимся удовольствием становится тонкой. И затем еще тоньше.

— Да, вот так, трахай эту сучью дырку в пизду, — выкрикивает кто-то из толпы, и только сейчас я осознаю, что музыка прекратилась. Остались только шум, тяжелое дыхание толпы и витающий в воздухе запах — алкоголь, одеколон, пот и похоть.

Многие из них, без сомнения, достали свои члены и дрочат за кругом охранников вокруг клетки, а вышибалы Снейка даже не пытаются их остановить. Скорее всего, сам Снейк передергивает себе.

Джакс рычит мне на ухо, и это явно не одобрение. Он взбешен. Я чувствую, как его мышцы напрягаются у меня за спиной, эта смертоносная агрессия буквально кипит в нем.

Но он держит ее внутри, сосредотачиваясь на том, чтобы трахать меня пальцами еще жестче.

Его мышцы бугрятся под рубашкой, шрамы на его костяшках блестят в клубном свете, пока они долбят мою насквозь мокрую пизду, каждый удар отзывается волной прямо в мою чувствительную точку.

Я слышала, как некоторые блогеры утверждали, что эта точка — выдумка. Я верила им... до тех пор, пока не появился Джакс Вон.

Я извиваюсь и напрягаюсь, вся на грани, до оргазма остается одно движение.

Часть его спермы вытекает из моего рта, и это заставляет его схватить меня за челюсть и резко поднять голову. Теперь я вижу только яркий, слепящий свет над собой, от которого глаза начинают слезиться.

— Готовься, — шепчет он, его движения становятся еще быстрее, безжалостно ритмичные.

Я разрываюсь на куски, мои бедра дрожат, а колени болят от твердого пола клетки.

Я хватаюсь за его запястье, но он не ослабляет хватку на моей челюсти.

— Мне бы стоило поднести микрофон к твоему рту, — рычит он мне в ухо, — чтобы каждый ублюдок здесь услышал, как ты стонешь ради меня.

Я дрожу так сильно, что не могу себя контролировать. Рот полон его спермы, а трусики насквозь мокрые от моей собственной. Я — полный бардак, на коленях на полу, игрушка в руках самого могущественного мужчины Манхэттена.

— Теперь, — темно приказывает он.

Ему не нужно уточнять, чтобы я поняла, что он имеет в виду, и сделала то, что сказано. Я глотаю его соленую жидкость, ее вязкая текстура скользит по моему горлу.

Его губы касаются моего уха, когда он говорит:

— Это только начало, маленький ангел.

Насмешливый тон, с которым он произносит эти два слова, пробирает меня до дрожи. Он ранен, предан и жаждет мести.

— Я буду обращаться с тобой так, как ты заслуживаешь, — его голос говорит все, чего не могут сказать слова.

Все, что мы делили, будет отобрано у предательской шлюхи. Вся его доверчивость, те интимные разговоры до поздней ночи.

Тот взгляд, которым он смотрел на меня, словно я была единственной, достойной его секретов.

Мое сердце болит, когда я вспоминаю, как он представил меня как нового лидера своей команды онлайн-рекламы для нового фармацевтического бренда. Все то доверие, которое он вложил в меня, когда у меня самой не было и капли.

Я осознала это недавно, но именно Джакс вытащил меня из ямы саможалости, в которой я находилась. Я не понимала этого, но я уже давно сдалась. Еще до того дня, когда пошла в башню Vaughn Corp, чтобы подать заявку на работу, которую хотела половина города, и судьба буквально бросила меня к его ногам.

Отпустив мою челюсть, он подхватывает меня подмышки и поднимает на ноги. Я едва держусь, но он поддерживает меня одной рукой, обхватывая за спину в районе ребер.

— Все кончено, — говорит он, поднимая микрофон и обращаясь к Снейку. — Королева ночи закончена. Деньги, три миллиона долларов, уже на твоем счете. Это был официальный последний вечер Ада-Роуз в этом клубе. Ее последнее выступление.

Он нажимает на кнопку, чтобы открыть клетку, но система не срабатывает. Его глаза сужаются, но он не пытается снова. Очевидно, что Снейк заблокировал механизм.

— Открывай клетку, — равнодушно приказывает Джакс.

В клубе наступает полная тишина. Все затаили дыхание. Снейк молчит, клетка остается закрытой. Напряжение сжимает мои вены, и мои уставшие мышцы становятся жесткими, как камень. Я с трудом переношу хотя бы часть своего веса на ноги, но тело Джакса рядом со мной — как чистая сталь.

— Чего ты ждешь? — говорит он в микрофон, его голос звучит, как явное предупреждение.

Ответа нет. Пальцы Джакса впиваются в мою талию. Он просто ждет, как хищник в засаде.

Снейк не торопится. Он появляется из тени, его лицо освещается, обнажая татуированную лысую голову и тяжелый насмешливый взгляд.

Остановившись перед клеткой, он глубоко засовывает руки в карманы и расплывается в ухмылке, сверкающей золотыми и серебряными зубами.

— Вы только посмотрите на себя, такие милые, два голубка в клетке.

Я бросаю взгляд с него на Джакса, мое сердце бешено колотится. Джакс не отводит глаз от Снейка, его лицо каменное, нечитаемое. Даже не моргнет.

Я бы поклялась, что от него начала исходить леденящая холодность, будто от айсберга, замораживая все на своем пути.

Я дрожу, словно морозный узор пробирается вверх по моему позвоночнику.

— Ты зашел слишком далеко с моей девочкой, — говорит Снейк.

— У тебя есть три миллиона долларов за это, — отвечает Джакс ровным тоном.

Снейк цокает языком, медленно покачивая головой.

— Этого недостаточно. Видишь ли, я сказал, что ты можешь продолжать, но то, что ты сделал, было слишком жестко.

Я стискиваю зубы, ярость не дает мне нормально дышать. Сдерживаться так тяжело, что это больно физически. Джакс стоит рядом со мной, как ни в чем не бывало, его лицо остается невозмутимым.

— Тебе нужны еще деньги?

— Нет, не деньги, — отвечает Снейк, его голос скользкий, как змея. — Хотя ты, вероятно, заплатил бы сотни миллионов за нее. Может, даже миллиарды.

Я фыркаю. Этот ублюдок явно в иллюзиях.

В наступившей тишине Снейк, должно быть, услышал меня, потому что его злобные глазки тут же метнулись в мою сторону.

— Ты не веришь, Ада-Роуз? Тогда почему бы нам не спросить его?

Держа подбородок высоко, он поворачивает свой взгляд, словно пули, обратно на Джакса.

— Сколько ты заплатил бы, чтобы освободить ее от всех долгов передо