Загадаю тебя - Мария Летова

— Не торопись, — подбадриваю.

Гостиная взрывается детским визгом, с которым дочери Артура влетают в комнату и бросаются к отцу, вопя:

— Па-ап, ты обещал кататься с горки! Когда мы будем кататься? — канючит старшая.

— Да, ты обесял…— поддерживает сестру Диана. — Ну па-аапа…

— Нужно спросить у дяди Дани, — Страйк переводит стрелки на меня.

Две пары возбужденных детских глаз шарят по комнате, как локаторы, отыскивая того самого дядю Даню.

— Ой, и правда! А давайте кататься! — подключается Ника, хлопнув в ладоши и вскочив с дивана.

Через секунду она оказывается у меня на коленях, обнимая за шею и мурлыча:

— Данечка, ну поехали, это так весело! Ну давай, зая…

Она начинает осыпать короткими поцелуями мое лицо. Его щиплет. Не от поцелуев моей девушки, а от того, каким иронично-насмешливым взглядом по нему полосует вошедшая в гостиную Таня.

Растекаюсь в безмятежности.

— Где Аглая? — интересуется у нее Зотов.

— Она уснула, — неохотно отвечает Капустина. — Наверху.

Сделав глоток сока, Марк бросает взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. В этом взгляде мне мерещится тоска, ведь чтобы подняться наверх в одиночку, другу понадобится время примерно до утра, а спуститься - и того больше.

— Любимый, здесь недалеко… — продолжает озвучивать аргументы Ника.

Посмотрев на замерших в ожидании детей, с ленцой говорю:

— Я не против.

— Ура! — хлопает в ладоши Ника, — мы едем на холмы!

Малышня счастливо визжит, Страйк залпом допивает свое пиво.

— Удачи, — объявляет Капустина. — Мы, пожалуй, останемся здесь. Я не поклонница зимних видов спорта.

Я пропускаю эту шпильку мимо ушей и встаю, прихватив с собой очкарика. Дергаю его за локоть, отзываясь:

— Без проблем. Я у тебя одолжу парня, не против? Мне его помощь нужна.

Не трепыхаясь, долговязый переводит взгляд с меня на нее, пока она хмуро говорит:

— Вообще-то против. Альберт останется со мной…

— Извини, — качаю я головой. — Но мне без него никак. Нужно багажник загрузить, потом разгрузить. Альберт, — обращаюсь к предмету обсуждения. — Ты же поможешь другу?

— Да-а… — то ли спрашивает, то ли отвечает он.

— Вот и ладненько… — не отпуская его локоть, веду за собой в прихожую.

Здесь уже бушует возня и активные сборы, к которым мы присоединяемся. Через минуту долговязого в буквальном смысле выносит на улицу общим потоком, я же неторопливо подтягиваю шнурки на берцах, присев на одно колено.

Таня распахивает шкаф, остановившись напротив. У нее по-прежнему хмурый вид, я бы сказал, из неё фонтаном бьёт недовольство.

Её придурошный парень у меня в заложниках, и я рассчитывал увидеть ее здесь, у шкафа.

Она одевается.

Я веду взглядом вверх по её стройным лодыжкам, сканирую форму бедёр. Таня ловит меня за этим занятием, обернувшись. Прятать глаза, как девственнику, поздно, поэтому встречаю её взгляд и встаю.

Она поднимает подбородок, чтобы смотреть мне в лицо.

Я задерживаю взгляд на нетронутых помадой губах. Они розовые и натуральные. Смотрю в посверкивающие глаза за стеклами очков…

— Я отправил тебе запрос в друзья, — говорю хрипловато.

— Что?

— Я подал заявку к тебе в друзья. Проверь соц. сети.

— Ты поразительно быстро обрастаешь друзьями.

— Многие хотят со мной дружить…

— Это потому что им что-то от тебя надо, — сладко говорит она. — Ты же большой человек.

— Ещё я приятный парень, — говорю ей. — Нет? — Выгибаю брови.

Поспорить сложно, но она пытается закатить глаза.

Сверкнув зубами, снимаю с крючка свою куртку и выхожу за дверь.

Глава 10

Зная, что единственным источником освещения на холмах будет повисшая в небе Луна, я кладу в багажник пару дальнобойных фонарей. Сверху укладываю три накаченных тюбинга и пару раскладных стульев.

Страйк загружает кузов своего пикапа людьми. Сегодня это посадочные места уровня VIP, дети готовы за них драться.

Артур помогает забраться в кузов своей беременной жене, дочерям. Я с удовлетворением отмечаю, что следом в кузов отправляется Таня, которой друг передает бутылку шампанского.

Ботаник Капустиной проигрывает борьбу за место под солнцем и отправляется к Страйку в салон. Мой салон с перевесом в одного человека занимают парни и Ника.

Мы люто нарушаем правила дорожного движения, но ехать действительно недалеко. Десять минут по поселку и пересеченной местности, но старая отцовская “Нива” ещё и не такие форсажи помнит.

Прибыв на место, паркуюсь так, чтобы фары освещали склон и площадку перед ним. Страйк делает то же самоё с другой стороны.

Высыпаемся из тачек одновременно.

По мере того, как разбирается мой багажник, пустое заснеженное пространство обрастает раскладным столом и стульями.

Артур сгружает на стол пластиковый ящик, в который собрали закуску - шашлык и все, что плохо лежало.

Забрав из багажника фонари, я включаю один из них и направляю на топчущуюся неподалеку фигуру.

Мощный луч бьет Тане в глаза. Она прикрывает лицо ладонью, говоря:

— Убери.

Я отвожу от нее фонарь и направляюсь к склону, где Страйк взял на себя обязательство совершить контрольный спуск. Убедиться, что внизу нет никакой непредвиденной херни, вроде препятствий или других угрожающих жизни и здоровью детей факторов.

Я помогаю ему фонарем, остановившись рядом.

Страйк усаживается на ватрушку. Примеряется.

— Спартак чемпио-о-он!.. — с ревом ныряет он вниз.

Его спуск с диким визгом приветствуют дети.

Я улыбаюсь во все тридцать два, дожидаясь, пока Артур не даст отмашку снизу о том, что все чисто.

Освещая его путь фонарем, я кошусь на тусовку вокруг раскладного стола.

Чуть в стороне Капустина гвоздями вколачивает в своего парня какие-то слова. Они шепчутся, склонив друг к другу головы. Её рука лежит на его локте, придурок шевелит губами…

— We-ee are the champions! — нараспев орет снизу Страйк.

Переведя на него взгляд, вижу, как он выбрасывает вверх кулак, стоя по колено в снегу.

Спустя пять минут с визгом склон покоряет уже детвора. Мы связываем два тюбинга вместе, Зеленый уламывает меня проехаться вместе с ним.

— Давай! — хлопает он меня по спине. — Не ссы!

Почесав затылок, я усаживаюсь на ватрушку.

Спуск занимает секунд тридцать, а подъем пять минут.

Под моей курткой водопад, дыхание частое и ледяное, пока забираемся наверх, но я смеюсь, чувствуя, как от этой кардиотренировки просыпается в теле