Ссыльные лекари - Екатерина Стрелецкая

Понятно. Вот обратный эффект и получился. Ладно, сами себя наказали. Только бы мне терпения и выдержки хватило, так как осталось снять последний слой бинтов и провести ревизию раны. Юноша стонал, кричал, извивался и просил отпустить ему грехи чаще, чем успевал сделать очередной вдох. Поэтому пока добралась до фитиля, желание пристукнуть Розана раз и навсегда всплывало в голове с периодичностью в пять секунд. Его счастье, что никаких патологических изменений не обнаружилось, наоборот, наметилась положительная динамика, заживление, хоть и медленно, но началось. При виде извлечённого из раны фитиля Розан пискнул совсем по-мальчишески и потерял сознание. У меня даже мелькнула крамольная мысль не сжигать использованные материалы, а сохранить и каждый раз перед началом перевязки демонстрировать пациенту. А что? И на отварах сэкономлю, и нервы мои целее будут, и тишина в доме настанет. Хотя насчёт последнего не уверена, так как подходящего способа нейтрализовать чрезмерно нервничающих родителей не придумала. Как я ни уговаривала, но покидать спальню оба наотрез отказывались, мотивируя тем, что стоит им удалиться, как непременно наврежу их любимому «дитятку». Однако мой вопрос, зачем в таком случае звали, если не доверяют, остался без ответа. Тёмные люди, что с них взять. Поленом по голове не огрели, и то хлеб.

Сагана охала, причитала, но бинты подавала вовремя. Правда, мне пришлось выдержать не менее кровопролитный бой, чем со свечками, чтобы она предварительно вымыла как следует руки и залила их первачом, прежде чем «ассистировать». Ридор громко сокрушался насчёт нецелевого расхода «огненной воды», но под метавшим молнии взглядом жены, смирился. Я же хотела как можно скорее покинуть этот дурдом, пока точно кого-нибудь не прибила и не схоронила в погребе, так как копать три могилки в мёрзлой земле – такое себе занятие. Наконец, последний слой был наложен, узел завязан и надёжно спрятан.

– А он... очнётся? – дрожащим голосом прошелестела Сагана, вглядываясь в бледное лицо отпрыска.

– Конечно, очнётся, куда ему деваться? Пить захочет или до уборной добраться, так мигом вскочит, – «успокоила» я тревожную мать семейства и принялась убирать инструменты.

Увидев, что я закончила, Сагана ничего не ответила, лишь начала задувать свечи и убирать лампы, время от времени поглядывая на практически бездыханного сына.

– Всё? Конец мой близок, раз свечи гасите? – простонал Розан, теребя здоровой рукой распахнутый ворот рубахи.

Я шлёпнула себя ладонью по лицу, не зная: плакать или смеяться в этой ситуации. Вот как тут работать нормально? Ещё пара таких «перевязок» и меня точно можно будет запирать в комнате с мягкими стенами. Ладно, среди трав, забранных сегодня утром где-то была ромашка, заварю, нервы успокою. Хотя после этой семейки мне и целого поля мало будет, чтобы познать абсолютную невозмутимость и безмятежность. Ридор любовно поглаживал бутыль, в которой осталась лишь треть, видимо, тоже решил нервишки подлечить, а Сагана вовсю квохтала над Розаном, предлагая зарубить для него молодую курочку, чтобы здоровье поправить.

– Вот, сами видите, жив ваш сын и почти здоров. Ещё несколько перевязок, и окончательно поправится.

– Завтра чтоб пришла по утрянке! – рявкнул Ридор вместо того, чтобы сказать «спасибо».

Вот такая постановка вопроса меня категорически не устроила, поэтому, быстро затолкав всё своё обратно в узелок, я скрестила руки на груди и очень медленно произнесла: – Приду. Если хорошо попросите.

Оба супруга вытаращились на меня так, словно им только что предложили души заложить, причём под очень большие проценты и без гарантии на исполнение желаний.

– Совсем с дуба рухнула, ведьма?! – прошипела Сагана, загораживая собой кровать с замершим Розаном.

– В последний раз повторяю: моё имя Риона, и никакая я не ведьма. Меня прислали сюда людей лечить, а не эзотерикой всякой заниматься. Попросили о помощи, так будьте добры проявить не только уважение, но и оплатить мои услуги. Бесплатно я вашего сына могу только из окна своего дома посмотреть, а не тратить своё время и умения на тех, кто не ценит. Так что придётся вам меня очень хорошо отблагодарить, чтобы увидеть завтра утром.

В конце концов, где я неправа? Уже дважды помощь оказала, а даже благодарности не услышала. Если так и дальше дело пойдёт, то припасы вместе с деньгами быстро иссякнут, а праноедением жить как-то не приучена. Ну, не солнцеед я, одними лучами питаться не умею. И не растение, чтобы с помощью фотосинтеза существовать.

Видя мою непреклонность, Сагана с Ридором начали торговаться, и в итоге мы сошлись на куске мыла и трёх свечах. Хоть что-то, а то, кто знает, насколько хватит запаса горючего в моей лампе, ибо блуждать впотьмах – верный способ свернуть себе шею.

Уже вдевая последнюю пуговицу в петельку шубы, я вспомнила, о чём хотела спросить: – Скажите, а кому раньше принадлежал дом, в котором сейчас живу?

– Так известно кому, ведьме. – пояснил Ридор, оглаживая бороду. – Мы её сжечь хотели, да она раньше померла, не успели!

Ох, ё-ё-ё... Точно бежать отсюда нужно. Вот только напрасно я подумала, что мой план удастся.

Глава 8. Смерть ведьме!

Если до этого я всё раздумывала над тем, чтобы задержаться в Веройсе до тех пор, пока Розан окончательно не поправится, то после слов Ридора, решила наплевать на собственную совесть и уже ближайшим утром покинуть эти «гостеприимные» места от греха подальше. Добравшись до дома, я не только его заперла на все обороты ключа в замке, но и задвинула засов, не забыв проверить и тот, что на второй входной двери у кухни. Камин ещё горел, поэтому поворошив кочергой угли, закатила в них картофелины, а сама начала собирать вещи. Так как со слов старосты путь до Гролайя предстоит неблизкий, то оставшуюся колбасу я решила взять с собой, так же как и остатки хлеба и сыра, из которых нарезала бутерброды. После уборки и визита к Розану есть хотелось страшно, но придётся довольствоваться печёным картофелем и половиной кувшина молока, так как брать их в дорогу решила не рисковать. К тому же фляги у меня не было, а тащить с собой глиняную кринку – это верх идиотизма.

Фляга... А после солоноватой колбасы ведь точно пить захочется... И как быть с водой? Во что её налить? Конечно, можно при желании и снега пожевать, вот только его почти не осталось, а играть в русскую рулетку, надеясь наткнуться на чистый пласт, как-то не хотелось. Иначе велик