Травля - Вера Холлинс

Кристина была одной из первых людей, которые отвернулись от меня после смерти Кайдена. Она и Натали были наиболее ответственны за распространение слухов о том, что я убийца, и вскоре вся школа начала обвинять меня в этом, с энтузиазмом выплескивая свое разочарование или тая злобу на легкую добычу. Те месяцы были для меня настоящим кошмаром. Они люто меня ненавидели, издевались надо мной на каждом углу, и были даже периоды, когда мне делали настолько больно, что я не могла ходить в школу. Я отсутствовала неделями в то время, и мне едва удалось закончить год с высокими оценками.

Натали была девушкой Кая, и до сих пор я не могла понять, что он в ней нашел. Она была даже злее Кристины, и это было мягко сказано, потому что я была уверена, что у нее нет пределов в причинении вреда другим, показывая, насколько она действительно психически неуравновешенна. После смерти Кайдена она пошла на спад, превратившись в тень прежней избалованной, легкомысленной девушки, которая смотрела только на Кая. Я на собственном опыте убедилась, как далеко она может зайти, чтобы причинить вред другим, очень хорошо помня ее слова со дня похорон Кайдена.

В тот день она ясно дала мне понять, как и Хейден, что заставит меня заплатить за смерть Кайдена, непреклонно намереваясь сделать мою школьную жизнь еще хуже, чем она уже была. Я боялась ее и никогда не знала, когда ожидать ее следующего приступа. Кристина всегда старалась присоединиться к издевательствам. Это была одна из причин, по которой Натали и Кристина так хорошо ладили. У них были общие интересы, включавшие сплетни, мальчиков и пытки слабых людей вроде меня.

У Кристины были короткие черные волосы и оливково-зеленые глаза с такой светлой кожей, что она походила на фарфоровую куклу. Натали была хорошенькой, но Кристина была завораживающе красива, поэтому неудивительно, что она привлекла внимание Хейдена давным-давно. С самого начала мне было ясно, что мы с Кристиной — полные противоположности, но я не ставила под сомнение нашу дружбу, потому что она была первым человеком, который открыто подошел ко мне и захотел стать моим другом. Я не хотела рисковать потерять ее, какой бы отвратительной она ни была, обманывая себя наивной мыслью, что она настоящий друг.

В конце концов, когда все рухнуло, я поняла, что лучше быть одной, чем с неправильными людьми. Я хотела держаться от нее на расстоянии, но это было невозможно, так как мы учились в одном классе. Я опоздала на исчисление из-за Мейсена, а это означало, что все уже заняли свои места, и только три места были свободны. Я выбрала то, что в первом ряду — подальше от Натали и Кристины.

— Нет. — Девушка, сидевшая справа от меня, встала и положила руку на свободную парту. — Я так не думаю. Моя подруга придет в любую минуту, так что тебе нельзя здесь сидеть. — Несколько человек вокруг нас разразились смехом, за которым последовали насмешливые шепотки по всему классу.

Я старалась не думать о своем смущении и о том, что все глаза были устремлены на меня, пока я осматривала класс в поисках другого свободного места. Я продолжила путь к столу в третьем ряду, который был рядом с окном, но та же ситуация произошла, когда другой старшеклассник не дал мне сесть на это место. Еще один взрыв смеха пронесся по классу, усиливая мое смущение.

Они действительно собираются запретить мне сидеть в классе? В чем здесь подвох? Мне придется стоять во время урока? Мисс Робертс ни за что этого не допустит.

Осталось только одно место, и я поплелась к нему с большой неохотой, потому что стол был рядом с Кристиной. Я чувствовала, как она смотрит на меня, как лев на свою добычу.

— Посмотри на нее, — громко сказала Натали, привлекая мое внимание к своим кругам под глазами. Даже ее макияж не мог скрыть, насколько она измотана, напомнив мне о слухах о том, что она глотала таблетки от бессонницы. Другой слух гласил, что она упала в обморок из-за усталости и беспокойства во время тренировки по чирлидингу в прошлом году, но почему-то я не могла испытывать к ней никакого сочувствия.

— Посмотри на эту ужасную одежду. Она выглядит так, будто живет в канализации, — добавила она.

Я подошла к своему столу, изо всех сил стараясь игнорировать непрерывный смех и любопытные взгляды. Еще несколько минут, и начнется занятие. Еще немного, и их внимание будет направлено в другое место.

Я положила свои вещи на стол и села.

Секунду спустя я рухнула, когда стул подломился подо мной и развалился на несколько частей. Моя голова тяжело приземлилась на пол, отчего мой череп пронзила взрывная боль, а в глазах на несколько мгновений потемнело. Я слышала смех сквозь дымку в голове, и он резал мой разум, вызывая еще больше стыда, который усиливал боль. Натали и еще несколько человек даже взяли свои телефоны и сфотографировали меня, распластавшуюся на полу.

— Она действительно туда села! — Сказал кто-то.

— Она даже не заметила, что он сломан! — Услышала я еще один. — Она блядь такая тупая.

— Это была отличная идея, Натали! Я выложу это в Instagram!

Они были отвратительны. Все это, чтобы причинить мне боль и унизить меня, и они все наслаждались этим, ища этого, как своего следующего приема пищи. Как будто я не человек. Как будто я не заслуживаю жизни.

Внезапно мне стало трудно дышать. Моя грудь сжалась от боли, и все было размыто. Я чувствовала, что сейчас упаду в обморок, и я искренне надеялась, что это произойдет.

Я надеялась, что смогу упасть в обморок замертво и наконец-то сбежать от этого кошмара.

ГЛАВА 4

Я не упала в обморок и никуда не сбежала. Мне пришлось терпеть, как мои одноклассники смеялись надо мной и фотографировали меня, как будто я животное в зоопарке. Я встала, собираясь уйти и прогулять урок, но тут пришла мисс Робертс, и мне пришлось объяснить, что произошло. Все ждали, что я настучу на них, чтобы потом они могли меня наказать. Но я уже была наказана ни раз, и давно потеряла веру в учителей и администрацию школы.

— Я была невнимательна, поэтому упала. Ничего особенного. Просто стул был сломан.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Да.

— Ты сможешь остаться на уроке?

Как бы