Не люби - Мелисса Ролос

С глубоким вздохом иду в ванную, умываюсь и возвращаюсь обратно в комнату. Беру в руки косметичку и пытаюсь хоть как-то скрыть следы побоев. Но не успеваю я даже открыть тюбик с тональным кремом, как меня прерывает звонок в дверь.

Меня это жутко напугало, ведь мама на работе и вернуться до вечера точно не должна, а больше в этом городе к нам домой никто прийти не мог.

- Спокойствие, - говорю сама себе, убирая тональник обратно в косметичку. - Может это просто соседям соль понадобилась.

Убедив в этом саму себя, я вышла из комнаты, пересекла зал и остановилась перед дверью. Снова по квартире прозвенел звонок, отчего я поспешно посмотрела в глазок и увидела... пустой коридор!

- Малышня балуется! Вот я им покажу, когда поймаю! - бормочу себе под нос и отрываю дверь, делая шаг из квартиры в подъезд.

- О, куколка! - услышала я знакомый голос где-то слева. - Наконец-то я тебя нашел!

Мгновенно поворачиваю голову на голос и вижу вчерашнего парня, который вчера спас меня от местных хулиганов. Кажется, его зовут Вадим? Точно, Вадим Зимин!

- Как ты узнал где я живу? - спросила я, прекрасно помня, что не называла ему своего адреса.

Парень стоит, облокотившись о стену подъезда, и по нему видно, что он явно не в здравом уме.

- Я и не узнавал, а просто надеялся на везение. Зашел в первый подъезд и звонил во все двери, пока все-таки не нашел тебя!

- А зачем ты меня искал? - насторожилась я.

- Не знаю... Просто захотел! - сказал он, отрываясь от стены и выпрямляясь. Только как-то не особо у него выходит стоять прямо, потому что его то и дело бросало в разные стороны.

Я не смогла смотреть на его попытки ровно стоять на ногах, поэтому вздохнула, обвила его талию руками и помогла зайти в квартиру, захлопывая за нами дверь.

Он скинул обувь с ног и, опираясь на меня, дошел до дивана, на который вскоре тяжело опустился.

- Ты пьян? - задала я, интересующий меня вопрос.

- Пьян! - кивнул он, подтверждая мои слова.

- Но зачем ты пил?

- Не знаю. Мне просто захотелось расслабиться.

Вздохнув, я плюхнулась рядом с ним, просто не зная что сказать. Он так неожиданно появился в моей жизни, сказал, что не может быть мне другом, поцеловал, убежал, а сейчас пьяный приперся ко мне в квартиру. Это можно считать нормальным? Думаю, нет. Хотя черт знает как принято в этом городе.

Почувствовав на себе его пристальный взгляд, я повернула голову и встретилась с карими глазами, который так внимательно меня изучали.

- Хорошенько же эти придурки тебя потрепали... - заметил он, протянув руку и коснувшись ссадины на моей скуле. Больно. Но я молча терпела, как и всегда. - Проучить бы их хорошенько!

- Нет, не надо! - я перехватила его ладонь, смотря прямо в глаза. - Ты этим ничего не изменишь! Только хуже все сделаешь и сам ещё больше пострадаешь...

- Ты думаешь, я боюсь пострадать? Я редко делаю хорошие дела, но эти недоумки просто...

Он замолчал и отвёл взгляд в сторону, рассматривая откуда-то взявшиеся фотографии на стене. Видимо, мама успела все развешать, когда я ушла вчера гулять.

- Это ты на фотографии? - спросил он, переводя тему. Вадим кивнул в сторону моего выпускного в девятом классе, где я стояла с фиолетовым аттестатом и в красном платье в пол. В тот день мама плакала и постоянно причитала, что отец был бы очень горд мною.

- Просто что? - спросила я, возвращаясь к прежней теме и не отвечая на заданный мне вопрос.

- Что? - не понял он, а меня это уже начало раздражать. Не люблю пьяных людей.

- Ты говорил, что эти недоумки просто... Просто что?

- Они не имеют права касаться тебя. Не имеют права оставлять хоть какие-то свои метки на твоём теле! - шепотом сказал он и освободил свою руку из моей, снова касаясь той ссадины на моем лице. А я и не заметила, что продолжала держать его за руку.

- Мне больно... - так же шепотом сказала я, не в силах отвести свой взгляд от его лица.

- Прости.

Он отдернул руку и откинулся на спинку дивана. Будто очнувшись, я тоже отвернулась от него и уставилась на одну из фотографий, где была с отцом.

В этот день мы ходили в парк аттракционов, где катались на всяких каруселях и ели сладкую вату. Мама сфотографировала нас в тот момент, когда мы с папой делали друг другу усы и бороды.

Встав с дивана, я подошла к этой фотографии и сняла ее со стены, кончиками пальцев касаясь изображения отца. В носу защипало, и я почувствовала, как глаза стали гореть. Да, я терпела боль, когда меня избивали и не проронила и слезинки, а стоило только подумать о чем-то грустном и слезы появились на глазах.

Услышала сзади шорох, а после почувствовала большие ладони на своей талии.

- Твой отец? - спросил он, и я кивнула, не в силах выдавить хоть слово. - Что с ним? - Я молчала, поэтому он догадался сам.

Почувствовала, как сильные руки крепче обнимают меня.

- Не плачь, - успокаивающе шепнул парень, но слезы лишь фонтаном брызнули из глаз. Так всегда, хочешь успокоить человека, но он начинает лишь жалеть себя и плачет только сильнее, чем до этого. - Сильные девочки не плачут...

Я резко повернулась, из-за чего уткнулась к нему в шею, но быстро отстранилась и, посмотрев в глаза, кивнула. Он прав. Сильные девочки не плачут. Я сильная. И я со всем справлюсь. Пусть одна, но справлюсь.

- Вот и умница! - Вадим улыбнулся, и я улыбнулась ему в ответ слабой улыбкой.

Вывернувшись из-под его горячих рук, я еще раз едва коснулась изображения отца и повешала фотографию на ее место.

- Знаешь, - вдруг сказал Вадим, задумчиво разглядывая все те фотографии, которые постаралась развесить моя мама. - Я тоже живу в неполноценной семье. Мать ушла от нас, бросив на попечение отца...

- Нас? - переспросила я, почему-то зацепившись за это слово.

- У меня есть младшая сестра. Ей