В паутине греха - Сара Сил

В буфете было полно народа, и Эмма, проигнорировав мистера Спунера, который, вырвавшись из-под контроля своей супруги, украдкой делал ей какие-то знаки, прошла к сельскохозяйственному отделу, где было просторнее.

Она подошла к дальнему концу прилавка, у которого продавали чай, получила свою чашку и уже собиралась расплатиться, когда голос рядом с ней произнес: «Позволь, дорогая», и мистер Спунер выложил на прилавок несколько монет.

Эмма, мгновенно вспыхнув, попыталась возразить, но он не обратил внимания на ее протест и теперь стоял рядом, буквально пожирая ее глазами, с неприлично самодовольным видом. Противный человечишка, сердито подумала она, он, должно быть, специально пошел за ней. Усугубляя неловкость ситуации, он сказал:

— Ты умница, что ушла из отделения собаководства. Я понял твой намек и тоже пришел сюда.

— Если вы полагаете, что я хотела, чтобы вы последовали за мной, то вы очень заблуждаетесь, мистер Спунер, — с негодованием сказала Эмма. — Если уж хотите знать, то вас я хотела видеть еще меньше, чем толпу в соседнем буфете.

— Ну, это нехорошо с твоей стороны, — с упреком проговорил он, оглядываясь через плечо с таким видом, словно подозревал, что его вездесущая супруга где-то неподалеку. — Твоя новая хозяйка показала себя ужасно, она очень тебя подвела. У нее скверный характер, не так ли?

— Флайт просто не привык к методам мисс Миллз, — холодно сказала Эмма. — Поздравляю вас с победой. Это все?

— Нет, не все. Я хотел бы объясниться по поводу того маленького недоразумения, которое случилось, когда ты у нас работала.

— Это было почти год назад, к чему возвращаться к этому снова? — резко сказала Эмма, а на его лице появилось лукавое и в то же время неприятно нетерпеливое выражение.

— Видишь ли, у меня не было случая объясниться. И я бы с удовольствием возобновил наши дружеские отношения теперь, когда… э-э-э… ты работаешь у кого-то другого, — сказал он и протянул руку, пытаясь дотронуться до нее.

— Тут нечего объяснять, — твердо сказала Эмма. — Единственное, что вы могли бы сделать, — так это признаться вашей жене, что тот маленький эпизод, который она увидела, инсценировала не я, — продолжила она, с удовлетворением наблюдая его замешательство. — Но теперь-то я понимаю, что подобное бывало и раньше, просто миссис Спунер пытается таким образом сохранить лицо, обвиняя во всем своих служащих.

— Она бы все-таки не уволила тебя, дорогая. Она слишком ценит твои профессиональные качества, — сказал он таким тоном, словно это могло извинить то, что произошло, и Эмма вдруг на мгновение почувствовала жалость к сварливой миссис Спунер.

— Мой профессионализм не включает способность проглотить грязные намеки лишь ради того, чтобы сохранить работу, поэтому я сама сделала первый шаг и уволилась. — С этими словами она взяла свою чашку, надеясь, что он наконец уйдет.

— Это нехорошо, дорогая. Я только хотел все прояснить, — сказал он и снова протянул руку, чтобы похлопать ее по плечу.

Она резко отпрянула, задев кого-то локтем, и чашка с блюдцем выскочили у нее из рук. Эмма невольно вскрикнула, почувствовав, как горячий чай обжигает кожу сквозь тонкое платье, а голос у нее за спиной произнес:

— Прошу прощения. Позвольте купить вам чаю.

Она быстро повернулась и увидела знакомую темноволосую голову и широкие плечи человека, наклонившегося, чтобы поднять ее чашку. Он выпрямился и поставил чашку на прилавок, а она не нашлась что сказать и только ахнула.

— Так, — сказал незнакомец, критически осматривая ущерб, нанесенный ее платью. — У вас, похоже, склонность к тому, чтобы постоянно пачкаться.

— А у вас, похоже, склонность к тому, чтобы становиться причиной всевозможных неприятностей, — парировала она, и его брови поползли вверх, придавая лицу знакомое снисходительное выражение.

— Думаю, что виноваты в обоих случаях были вы, но не будем мелочны и не станем ссориться из-за пустяков, — ответил он, — я же предложил вам купить еще чаю.

— Нет, спасибо, — ответила она, досадуя на то, что ее вывели из равновесия, когда она так хладнокровно расправлялась с настырным мистером Спунером.

— Дорогая, позволь мне тебя угостить. Только сначала давай вытрем твое прелестное платьице. Некоторые люди так неловки. — В голосе Спунера, о присутствии которого Эмма совсем забыла, звучали собственнические нотки, он вынул носовой платок, но прежде чем успел прикоснуться к ее платью, высокий незнакомец достал свой собственный и сунул его в руку Эмме.

— Уверен, что вы предпочтете сами привести себя в порядок, а если ваш приятель намекает на меня, то я могу помочь ему уразуметь, что существуют более неловкие способы оскорбления действием, чем пролитая чашка чая, — сказал он.

Эмма, увидев, как Спунер замигал под его пристальным взглядом, подумала, что надо было бы предупредить нахального человека не связываться с тем, кто ему не по зубам.

— Что вы хотите сказать, сэр? — взорвался Спунер. — Вы друг этой молодой леди, как я понимаю, но дама со мной.

— Я ее, скажем… знакомый. И у меня создалось впечатление, что ей неприятно ваше общество.

К тому времени, когда Эмма закончила приводить в порядок платье, незнакомец уже ждал ее с чашкой чая в руке, и под его насмешливым взглядом она не посмела отказаться еще раз.

— Спасибо, — покорно сказала она и принялась отхлебывать чай, сосредоточенно глядя в чашку и старательно избегая его взгляда. Когда она снова подняла глаза, Спунер уже растворился в толпе, а ее знакомый незнакомец облокотился на прилавок и задумчиво разглядывал ее.

— Так вы, значит, получили эту работу, Эмма Пенелопа Клей… — произнес он. — Вы, наверное, все-таки мне благодарны.

— Конечно, — ответила она, — для меня большое удовольствие снова оказаться в Плоуверс-Грин.

— Ах да, конечно, ностальгические картинки вашего детства. А как насчет старого дома — дома, в котором вы родились и который ждет встречи с вами в лучших романтических традициях?

— У меня нет свободного времени, чтобы пускаться на поиски, — коротко ответила она. — Наша работа везде одинакова, но к новому месту надо привыкнуть, а помощница у меня совсем молоденькая и не слишком сообразительная.

— А, эта пресловутая Айрин.

— Вы знаете ее? — Ну конечно же он должен ее знать, раз он приезжал в Эрмина-Корт, и она уже собралась было поинтересоваться, как его зовут, когда он вдруг спросил:

— Кто этот противный маленький пройдоха? У него, похоже, ошибочное представление о своей внешности.

— Спунер? Я в свое время работала у него, вернее, у его жены. Им принадлежат вентвортские псарни, и у них некоторые проблемы с кадрами — работницы там не задерживаются.

— Могу себе представить. Они вас что, уволили?

— Конечно нет! Я сама уволилась и стала работать у мисс Холлис. Это старая дева, без всяких претензий, но очень знающая. Мне было у нее хорошо.