Потерянное солнце - Кэт Лорен

Это вещи моей дочери. Я покупала ей это три года назад на последний звонок. Размер у вас примерно одинаковый.

Мне стало неловко. Так всегда было, когда кто-то посторонний оказывал мне помощь, о которой я не просила. Я не планировала вообще появляться ни на линейку, ни на выпускной, потому что надеть мне было попросту нечего.

– Лера, я знаю, что, скорее всего, ты не собиралась вообще не появляться…

Женщина как будто читала мои мысли.

– Я не могу тебе позволить это сделать. Ты должна присутствовать.

Я покачала головой, делая шаг назад.

– Это слишком. Я не могу.

– Можешь! – она схватила меня за руку. – Ты – украшение этой школы. Ты медалистка! Лера, ты не можешь не прийти. Я тебе этого не позволю.

Наталья Николаевна всем своим видом показывала, что не потерпит возражений, поэтому я прикусила язык. Мой классный руководитель была строгой, но справедливой женщиной.

– Какой у тебя размер ноги?

– Тридцать шестой.

– Отлично. Просто замечательно.

Она потянулась к другому пакету, который я не заметила прежде. Наталья Николаевна вытащила из него изумрудное платье. Оно было длинным. Я уставилась на него. Платье все было усыпано мелкими зелеными стразами поверх кружева.

– Его я тоже покупала дочери на выпускной. Хорошо, что мы его не продали.

Она сунула платье обратно в пакет и протянула мне. Я попыталась открыть рот, чтобы возразить ей, но тут же его закрыла, видя, как мой классный руководитель поднимает ладонь вверх.

– Ничего не хочу слышать.

Наталья Николаевна сунула мне остальные пакеты и развернула лицом к входной двери.

– Там еще босоножки.

– Спасибо, – поблагодарила я, все еще пребывая в шоке.

– До встречи в понедельник.

Я переступила порог и оказалась на лестничной площадке, крепко прижимая к груди пакеты.

– Спасибо большое, – вновь сказала я Наталье Николаевне.

– Придешь ко мне в день выпускного. Я помогу тебе накрутить волосы на плойку. О точном времени потом договоримся.

– Хорошо.

Я развернулась и на дрожащих ногах стала спускаться вниз, продолжая крепко прижимать пакеты к груди.

Не знаю, как дошла до дома. Всю дорогу я проворачивала в голове то, что произошло. Всю мою жизнь окружающие помогали мне, и каждый раз я испытывала стыд за то, что нуждалась в их помощи. Мне проще было себя в чем-то ограничить, чем позволить словам мольбы выскочить изо рта.

Я аккуратно открыла входную дверь, замерев на мгновение в проходе. В квартире стояла тишина. Значит, отца не было дома или он был один. По крайней мере, мне не хотелось сталкиваться ни с ним, ни с кем бы то ни было другим.

Стараясь не шуметь, я на цыпочках направилась в свою комнату, заглядывая по пути на кухню. Отец спал, сидя на табуретке, опустив голову на сложенные руки. Обычно он храпел во сне. На секунду в моей душе зародилась надежда: «Может, он умер?»

Подойдя ближе, я заметила, как его спина слегка поднималась и опускалась: «Нет. Все еще жив. Какая жалость».

Мой взгляд упал на стол. Бутылка виски. Судя по всему, дорогого. Банка красной икры…

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ужасное предположение парализовало мое тело.

Кинувшись к холодильнику, заглянула внутрь и увидела еще несколько таких бутылок.

Бросив пакеты, которые мне отдала Наталья Николаевна, я залезла под кровать, отодвигая многочисленные коробки со всяким хламом.

Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Этого не может быть.

Я достала шкатулку, в которой хранила деньги в глубине всего этого хлама. Открыв ее, почувствовала шок и бессилие. Злые слезы застилали глаза, полностью затуманивая зрение.

Не может быть… Я просто не могла в это поверить! Эти деньги я копила несколько лет. Все то, что я зарабатывала, присматривая за детьми и делая проекты и домашние задания всем, кто способен платить. В этой шкатулке было около двухсот тысяч. Каждая копейка мною была отложена. Я старалась не покупать лишний раз себе ничего, даже еды, лишь бы накопить побольше денег.

Единственным моим шансом вырваться отсюда было уехать. Я много лет мечтала о Москве. Представляла себе, как поеду в столицу, поступлю в университет, найду подработку, но теперь… Все труды были напрасными. Теперь у меня денег не было даже на билет. Я хотела сдать ЕГЭ и подать документы в несколько ВУЗов, где предоставляли общежитие. Снимать квартиру я бы сейчас не смогла.

Собрав всю свою волю в кулак, я отправилась на поиски денег. Эта сволочь не могла потратить все так быстро. Аккуратно пошарив в карманах, вытащила смятые купюры. Посчитав, я засунула их в рюкзак.

Не могу поверить, что он поступил так со мной. Чему я удивлялась? Ублюдок убил свою жену и врал всем в лицо. Даже собственной дочери. Я не видела от него ни копейки, потому что все пособия пропивал. Я ела и одевала то, что давали соседи.

Проглотив остатки злости, я отправилась в свою спальню. У меня была всего одна спортивная сумка. Я кинула в нее только самое необходимое, не забывая про бутылки виски, которые были куплены за мой счёт. Хрен там я оставлю их здесь! Возможно, смогу их продать кому-нибудь и вернуть часть денег.

Я старалась не шуметь. Остановившись на мгновение возле входной двери, огляделась и облегченно выдохнула. Наконец-то этот день настал. Я больше никогда не вернусь, и мне глубоко плевать на то, что будет с отцом и этой блядской квартирой.

Глава 5

Никита

Я припарковал машину возле аэропорта. Час назад мне позвонила мать и сказала, что Глеба отчислили, и он летит домой. Если в ее голосе были слышны слезы, то во мне бушевала ярость. Мне хотелось придушить его голыми руками.

Слишком рано я взвалил на себя заботу о семье. Наш отец ушел, когда Глеб только родился. Матери приходилось нелегко. Мне было тогда десять-одиннадцать лет, когда я полностью заботился о младенце, пока мама работала. Я поставил крест на свое спортивное будущее, потому что понимал, что оно только отнимает деньги и время. Решив сразу после школы уйти в армию, подписал контракт и остался служить, чтобы помогать маме с Глебом. Я отсылал им деньги. Как только я переехал в Сочи и занялся бизнесом с Димасом, купил им с братом новую квартиру в Питере в хорошем районе, содержал их. Я оплачивал всех репетиторов для Глеба, чтобы он успешно сдал экзамены, но баллов все равно не хватило. Тогда я отвалил немало денег. А теперь… Все