Города дыма и звёзд - Элли Эрнест

Надев приличную юбку и не тратя время на смену блузки, она застегнула широкий красный полукорсет и принялась за волосы. Халли не обладала ловкостью матери, поэтому, покрутившись перед зеркалом, так и оставила небрежный пучок, лишь заколола непослушные волосы, которые, казалось, вечно норовили выбиться. Она не пропустит из-за такой ерунды ни секунды испытаний Одиссея.

— Бип, бип!

Звездово. Петра приехала.

Запихнув кошелек в сумку, Халли поспешила в гостиную, схватила куртку, что валялась на потертом диване с торчащими из швов нитками, и распахнула дверь.

— Быстрее! Мы опаздываем! — крикнула Петра сквозь гул двигателя. Ее черные волосы блестели в лучах угасающего солнца.

Путаясь в серой юбке, Халли бросилась к экипажу и уселась рядом с подругой, отмахиваясь от вони ялварского топлива. То было лучше, чем паровые двигатели, но пахло ужасно, примерно как поджаренная плоть. Гадость.

— Извини, Петра. Я потерялась во времени.

— На улицу Вест-Джейд, — вместо ответа велела Петра водителю.

Халли провела рукой по карманным часам и глубоко вздохнула.

— И сколько уже?

— Четверть восьмого.

— Что? — простонала Халли. — Так я вовремя? Почему ты меня торопила?

Машина резко дернулась, и подруга расправила плечи.

— Иначе ты бы не поспешила.

— Может, и поспешила бы.

Раскосые темные глаза Петры остановились на сумке на коленях у Халли, и она рассмеялась.

— Пожалуйста, скажи, что ты не взяла свой альбом для рисования.

Халли сжала сумку.

— А если да, разве плохо?

— Ну, нет. — Петра откинулась назад и сложила изящные руки на коленях. Ее малиновое платье зашуршало. — Но мы идем в театр. Там тебе не придется ничего рисовать.

— Я всегда делаю наброски. Если мы сидим около сцены, там хватит света.

— Но я думала, это твое любимое произведение.

Сжав кулаки, Халли постаралась говорить непринужденно.

— Благие звезды, да какая разница? Позволь мне быть странной и рисовать во время спектакля.

— Ладно, ладно. Мои нравоучения все равно проходят мимо тебя.

Халли закатила глаза. Их водитель махал зазевавшимся прохожим в открытое окно. Когда город закладывали, то не рассчитывали улицы и на людей, и на экипажи. Согласно записям, поселенцы считали, что все передовые технологии были утеряны с прибытием на Ялвару. Некоторые даже обвиняли в технологическом упадке ялвов, но Халли не спешила им верить.

— Ты объяснила профессору Кристи, почему я не пришла?

Группа из примерно двадцати рубиканских беженцев отказалась уступить дорогу, и Петра приказала водителю посигналить. Она улыбнулась Халли.

— Конечно, и он передал, что ждет тебя завтра в девять в библиотеке.

«Хорошо, что мне больше не нужно к девяти бежать в книжный».

Петра постукивала наманикюренными ногтями по обтянутым шелком коленям.

— Ты единственная перевела почти целый абзац. Как всегда. Розали Гуннар ворчит, что мы на твоем фоне плохо смотримся.

Халли фыркнула.

— Да она учится только потому, что ее папаша ежегодно жертвует Университету тысячи золотых.

— Ты совершенно права. Я все равно велела ей заткнуться. — Петра посмотрела на свое отражение в окне. — Теперь скажи, как я выгляжу?

— Эллис подумает, что потрясающе, — озорно улыбнулась Халли.

Петра так резко обернулась, что несколько прядей выбились из прически, и прищурилась.

— Я не это имела в виду.

— Именно это и имела. Ты уже несколько месяцев на него засматриваешься. А учитывая, что мы скоро выпускаемся, вполне естественно…

— Тише ты! — Петра взглянула на водителя и откинула назад непослушные пряди. — Если папа узнает, он мне голову оторвет! Отец не считает Эллиса ровней и… ну, сама понимаешь.

Халли прикусила губу.

— Что там со свадьбой?

— Мы с Андерсоном идем на официальное свидание. В воскресенье после занятий. — Плечи Петры поникли. — Какой был смысл отправлять меня в Университет, если все, чего на самом деле хочешь, — чтобы я просто вышла замуж за кого-то богатого?

Не впервые Халли задумалась над правилами общества. В частности, среди элиты царили откровенно устаревшие обычаи. Люди вернулись к ним, когда приземлились на этой странной планете и оказались отброшены в темные века. Обосновывали свое поведение религией и нежеланием смешивать кровь с другими народами, уже обосновавшимися на Ялваре. Халли не разделяла подобные взгляды.

— Ну, Андерсон хотя бы красивый. Помнишь парня, за которого вышла Зетта? Когда я увидела его в первый раз, то приняла за свинью. — Халли положила руку на плечо подруги. — Она, конечно, тоже не красавица, но…

— Халли, нехорошо так говорить, — хихикнула Петра.

— Ты бы предпочла, чтобы я соврала?

— Ты безнадежна! — Петра погрустнела. — Что я буду без тебя делать?

— Например, больше не сможешь дразнить меня из-за альбома для рисования, — предположила Халли. Их экипаж грохотал по задворкам, чтобы не ехать через рынок, где в это время наверняка толпа. Теперь было неважно, как работает книжный магазин Джесса. Халли едва держалась, чтобы не выдать свое настроение. — Ты же замуж выходишь, а не в Тев Рубику перебираешься.

— Я стану женой сына губернатора города. Придется ходить на всякие глупые приемы, где муж будет заставлять меня общаться с другими богачами.

— Вообще-то, ты одна из них.

Петра посмотрела на нее.

— Больше нет.

— Работа пока не закончена, но я еще тебя испорчу!

Петра закатила глаза, и обе девушки продолжили сплетничать. Водитель вез их в верхний город с его высокими зданиями, что напоминали Халли горы, которые она оставила далеко позади. Халли скучала по ним, а что касается остального… не то чтобы ей хотелось когда-либо вернуться домой. Но что толку тревожиться о будущем. Халли ждала «Одиссею», и нельзя, чтобы дурные мысли испортили ей ночь. О проблемах можно подумать завтра.

Наконец, машина остановилась, и Петра завозилась со своим полукорсетом.

— Не упоминай Андерсона за ужином, хорошо? Я хочу приятно провести вечер.

— Как пожелаешь. — Халли подобрала юбку. — Но если Эллис начнет строить тебе глазки, я могу не выдержать.

— Ой, ладно тебе.

— Согласна, а то ну как тебе потом и правда голову оторвут.

* * *

После просто фантастического ягненка с картофелем под розмарином в новом ресторане, куда привел их с Петрой Эллис, трио отправилось гулять. Театр Грига располагался всего в квартале, и по настоянию Халли Петра отказалась от услуг водителя. Ранняя осень в городе всегда приятна. Легкий мороз ощущался так, будто кто-то добавил в воздух крошки кофейного торта.

— И все-таки ты паршивец, Эл. — Халли плотнее закуталась в куртку и посмотрела на друга. Его светлые волосы сияли в мягком свете уличного фонаря. — Ресторан-то не из дешевых!

Эллис подал руки Халли и Петре.

— Я сам растерялся. В прошлый раз ходил