Перспективный жених - Айрис Оллби

Николас уже объяснил Мег, почему оказался в доме тетки, и особо подчеркнул, что собирается работать над книгой и предпочитает, чтобы ему не мешали.

— Я и не собиралась вам мешать… — начала было Мег, но Николас продолжал говорить, будто и не слышал ее, и ей пришлось замолчать.

— Я не собираюсь вмешиваться в вашу личную жизнь, но считаю, что этим вы должны заниматься у себя дома.

В первый момент Мег задохнулась от возмущения. Как он посмел предположить, что я позволю себе… что я… Да сама мысль об этом…

— Уж не думаете ли вы, что я… — Она постаралась взять себя в руки и продолжила уже более хладнокровно: — «Личной жизни» в вашем понимании у меня нет, но, уверяю вас, если бы у меня кто-то был, я ни в коем случае не стала бы встречаться с ним в доме вашей тетушки или… — Мег снова замолчала, чувствуя, что опять начинает терять выдержку. — Словом, я бы встречалась с ним наедине, — закончила она не своим голосом.

Николас наблюдал за ней, слегка хмурясь. Искренность возмущения Мег не вызывала у него сомнений. К сожалению, не вызывало сомнений и другое: он испытал удовлетворение, услышав, что в ее жизни не только нет мужчины в данный момент, но и что вообще ее сексуальный опыт явно ограничен. По-видимому, у нее была парочка романов в студенческие годы, не больше, и, хотя теоретически она может считаться женщиной, чувственность ее еще по-настоящему не разбужена.

Если бы Мег могла прочесть его мысли, она была бы шокирована — в основном потому, что Николас угадал все верно. Она лишилась невинности в студенческие годы, и тогда ей казалось, что она поступает правильно. Марк — ее первый и единственный любовник — ей нравился, она ему доверяла и убедила себя, что это и есть любовь. Возможно, какое-то время Мег действительно его любила, но сексуальная близость с ним оставила у нее ощущение, что в их отношениях чего-то не хватает. Примерно через год они расстались друзьями, Мег не жалела о том, что они были любовниками — разве только о том, что ей не довелось испытать чувства, которые, как она представляла, должны испытывать настоящие влюбленные.

Николас вручил ей ключ от дома и пересказал распоряжения относительно Джека, которые ему дала перед отъездом тетушка. Чтобы ничего не перепутать, он даже записал меню Джека на отдельном листке.

В первый момент Мег решила, что у нее слуховые галлюцинации.

— Что-что он ест по понедельникам? — переспросила она ошеломленно.

— По понедельникам — фруктовый рулет, по средам — булочки с кремом, по пятницам — эклеры. Последнее, кажется, его любимое блюдо, — сардонически сообщил Николас. — Ах да, чуть не забыл, Джек любит запивать их свежим чаем с молоком.

— Чаем… Я слышала, что некоторые собаки его любят, — подтвердила Мег.

Оставалось только удивляться, как Джек ухитрялся выглядеть здоровым при неправильном питании и недостатке физической нагрузки. Но, когда Мег поделилась своим наблюдением с Николасом, тот мрачно пробурчал:

— О, насчет физической нагрузки не беспокойтесь, с этим все в порядке. По словам тетушки, этот проказник почти каждый день убегает из дому и отсутствует не меньше часа.

Именно поэтому миссис Хортроп сменила недавно забор на более высокий и прочный, подумала тогда Мег.

Вернувшись мыслями к настоящему, она посмотрела на часы. Подошло время ланча.

Когда Мег вошла в дом, Джек приветствовал ее радостным лаем, стал прыгать вокруг нее, пытаясь лизнуть в лицо.

— Фу, Джек!

Как и следовало ожидать, команду пес проигнорировал. Подавив вздох, Мег пошла к двери черного хода, Джек последовал за ней. Как только они вышли на улицу, Мег приказала:

— Сидеть.

К ее радости и удивлению, Джек повиновался. Она уже собиралась дать ему в награду собачье лакомство, но не успела подойти к Джеку, как тот вскочил и с поразительной скоростью помчался в дальний конец сада.

— Терпение и настойчивость, — сказала себе Мег.

В ближайшие полчаса ей еще не раз пришлось повторить про себя это заклинание. Джеку понравилось носиться по саду взад-вперед, в то время как Мег пыталась заставить его сидеть на месте. Видимо, он решил, что это новая игра. Останавливаясь в паре ярдов, он садился, радостно смотрел на учительницу, высунув язык, и — Мег могла бы в этом поклясться — усмехался.

Мег закрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, потом посмотрела на пса и в который раз строго скомандовала:

— Сидеть, Джек, сидеть.

Взявшись одной рукой за ошейник, другой она надавила ему на спину. Но Джек был сильной собакой, и самого начала ни у него, ни у Мег исход схватки, если таковая состоится, не вызывал сомнений. Мег радовало только то, что Николаса нет дома, и он не видит, как пес одержал над ней победу. В конце концов игра Джеку надоела, он рванулся вперед, в результате чего Мег растянулась на траве.

Перерыв на ланч подходил к концу, а прогресса в занятиях пока не было. Мег решила, что вечером предпримет иную тактику: сначала погуляет с Джеком подольше, чтобы он израсходовал часть энергии, и попутно освоит с ним команду «к ноге», а потом попытается снова приучить к команде «сидеть». Когда собака будет на поводке, это может оказаться легче.

Уговорами и подачками заставив Джека вернуться в дом, она наспех привела себя в порядок и поспешила в клинику.

— Как дела? — спросила Бриджит.

— Лучше не спрашивай, — устало ответила Мег.

— Я тут нашла для тебя парочку книг по собачьей психологии, может, пригодятся?

— Если Джек и дальше будет вести себя так, как сегодня, мне самой понадобится помощь психолога, — призналась Мег.

— Не забывай: терпение и нас…

— Настойчивость, я помню. Только за одно занятие с Джеком я уже израсходовала все запасы и того, и другого.

После работы Мег сделала несколько необходимых покупок: новый ошейник с цепочкой взамен старого с поводком, не внушающим доверия, и собачьи лакомства для поощрений.

Поскольку днем из-за занятий с Джеком Мег не успела перекусить, к вечеру она страшно проголодалась. Со вчерашнего дня у нее оставалось «чили», и Мег уже предвкушала, как доест его с только что купленным свежим хлебом. Однако когда она вошла в дом, ей первым делом ударил в нос аппетитный запах готовящейся еды. У Мег заурчало в животе. Она почему-то рассчитывала, что Николас вернется позже нее, к тому же он говорил, что предпочитает ужинать вне дома.

Первое, что бросилось в глаза Мег, когда она открыла дверь в кухню, была пустая корзина Джека. Затем она увидела Николаса. Тот стоял у плиты и что-то помешивал в кастрюльке.

— Что вы сделали с Джеком? — с тревогой спросила Мег.

— Выпустил во двор, чтобы он не мешал мне спокойно поужинать.

У Мег снова заурчало в животе, да так громко, что Николас наверняка услышал, потому что вдруг спросил: