Сиреневое проклятье - Дарья Беляева

Арья покачала головой: она лишь читала и пыталась структурировать в голове хотя бы базовые знания из домоводства для одиннадцатилеток. Вампир немного помолчал, затем сказал:

– Практические занятия магией будут привлекать тебе подобных, а еще всякую нечисть. Имей это в виду.

– Для практических занятий нужна способность к магии, а меня ей обделили, – пробурчала Арья, отвернувшись к окну. После прочтения главы о внутренней силе она начала ощущать собственное бессилие.

– Не думаю, – негромко ответил вампир. Арья вопросительно на него взглянула, но ответа традиционно не последовало.

– Так сколько нам еще ехать? – Голос Арьи в конце предательски дрогнул: ее порядком укачало.

– Скоро уже, – откликнулся вампир. – Знаешь ли ты, что местность вокруг сформирована работой многих вулканов? – Арья отрицательно покачала головой, и Константин продолжил: – Долгое время магма здесь вырывалась наружу, застывала, образуя мощные горные складки. Затем трижды по этой местности прокатился ледник, дробя и впечатывая все на своем пути. Часть валунов превратилась в каменную крошку, песок, часть сгладилась, сформировав, с некоторыми допущениями, конечно, современный облик Кольского полуострова.

Арья разглядывала огромные каменные стены, возвышающиеся справа и слева от машины. Выглядели они внушительно.

– Это происходило много миллионов лет назад. Жизнь на планете только-только начала зарождаться.

– Ты родом отсюда? – не удержалась Арья.

Константин удивленно взглянул на нее.

– Нет, конечно. Происхождение человека можно определить по его внешности. Смотри, у тебя тонкая белая кожа, темные, но все равно русые волосы, зеленые глаза – их мы вынесем за скобки, как свидетельство твоего ведьминского происхождения. Ты – типичная представительница славян, когда-то давно, в двенадцатом или тринадцатом веке, пересекшихся с представителями монголоидной расы. От них тебе достался несколько миндалевидный разрез глаз и темный оттенок волос. Мой рост выше среднего даже для современного представителя славян, у меня смуглая кожа, несколько хищные черты лица, темные волосы. Я родился на территории Древней Греции, как сейчас называют.

Арья затаила дыхание, надеясь на продолжение рассказа. Вампир продолжил:

– Детство я провел в храме Зевса, затем стал старшим помощником жреца. Примерно к моим сорока годам в храм заглянул мой отец и почему-то выбрал меня. Так я стал первым сыном клана. Мы с ним много путешествовали, много воевали, прежде чем к одиннадцатому веку осели в костромских землях. Мы уже подъезжаем. – Вампир вытянул руку и указал чуть левее и вперед. – За теми сопками располагается поселок, а за ним – Баренцево море.

Арья проследила за его рукой и увидела лишь сопки. Они миновали крутой поворот, и перед ними показались первые деревянные дома поселка. Поселок был тихий: не больше тридцати домов вместе со школой и центральным магазином. Вампир уверенно поехал мимо домов по улице, которая, видимо, была центральной, и выехал к пятачку возле узкого причала, где и заглушил мотор. Они вышли из машины, и Арью сразу оглушил ветер: она накинула на себя кофту, чтобы не замерзнуть. Константин подошел к небольшой компании мужчин, стоящих на причале, и о чем-то с ними заговорил. Через некоторое время махнул Арье рукой, мол, иди сюда, и двинулся за одним из мужчин к небольшому катерку. Они запрыгнули на судно, прошли к рулю. Мужчина что-то показал Константину и выбрался из лодки. Арья тем временем уже подошла, и до нее донеслось:

– Сигнал бедствия на листке под козырьком. – Низкорослый мужчина махнул рукой, а другую подал Арье, чтобы она могла перешагнуть высокий борт…

Северное море с пронизывающим ветром и палящим солнцем казалось обманчиво теплым. Лишь подаставив руку под брызги от катера, Арья ощутила его реальную температуру. Градусов десять? Пять?

Пока они выходили из бухты в открытое море, их окружали отвесные каменные стены, поросшие ягелем и мхом. Вампир уверенно вел в открытое море и, когда сопки превратились в небольшие линии на горизонте, заглушил мотор.

Вокруг раскинулось серебристо-синее море, мимо с криками проносились чайки и изредка с громким плеском ловили рыбу. Константин зафиксировал руль и повернулся к Арье:

– Если улыбнется удача, мы увидим кита.

Арья в ответ кивнула, говорить не хотелось. В груди росло чувство необъятного восторга перед красотой морской стихии, а вместе с ним страх перед безграничной властью воды над небольшим судном, на котором они находились.

Они молчали, погруженные каждый в свои мысли. Через некоторое время вампир поднял руку и указал куда-то направо:

– Смотри, в нашу сторону идет кит.

Арья осторожно подошла к правому борту и всмотрелась в бликующую водную поверхность. Сначала она услышала вдох, как будто громко вздыхало что-то очень большое. А потом показалась огромная спина и хвост… и она замерла от восторга.

Кит покружился вокруг них некоторое время: проходил под лодкой и всплывал. Наконец он отплыл на достаточное расстояние, Константин завел лодку и повел обратно.

Только сейчас Арья взглянула на часы: уже восемь вечера, а солнце светит так ярко.

Константин предложил переночевать в местной небольшой гостинице. Арья, представив обратный путь по невозможно ухабистой дороге, с благодарностью согласилась. Они взяли себе две комнаты, соединенные ванной.

Ей не спалось: занавески никак не спасали от солнечного света, она постоянно вертелась, чтобы найти удобное положение тела, и не находила.

Перевернувшись в очередной раз на другой бок, она услышала через приоткрытую дверь:

– Не спится? – Арья хмыкнула в ответ. – Могу рассказать сказку. – Вампир возник в двери.

– Не хочу сказку, – буркнула она. – Мне же не пять лет.

– М-м, – протянул Константин, и Арья фыркнула. В сравнении с его возрастом, конечно, даже пожилые люди будут детьми. – Могу рассказать что-то, тебя интересующее.

Арья приподнялась на одном локте и вопросительно на него посмотрела: он проскользнул в комнату и сел на свободную сторону кровати. Пока вампир устраивался, кровать протестующе скрипела, но выдержала. Константин сел и вытянул ноги поверх свободной части ее одеяла. Через ткань Арья почувствовала приятную прохладу его тела. Она закрыла глаза и, не особенно надеясь на ответ, спросила:

– Ты был знаком с моей мамой? – И замерла. Вампир тоже не двигался, и только ветер снаружи нарушал тишину комнаты. Она чувствовала его взгляд и намеренно не открывала глаз. Исчезновение мамы было больной темой: бабуля никогда не рассказывала об этом, словно вычеркнув из их жизни все упоминания о Дарье, своей дочери.

– Нет, я не знал ее. Я познакомился с Марией в начале века на балу. Она состояла в свите императрицы Александры Федоровны. В вашей семье очень красивые женщины, – на этих словах у Арьи почему-то вспыхнули щеки, – и Мария привлекала к себе внимание молодых офицеров. Молодые и уверенные в себе женщины любят играть мужчинами ради развлечения. Такой была и Мария. Одним из ее поклонников был адмирал Балтийского флота. Мария его не любила, но пользовалась положением, получала полезную информацию, была в курсе новостей. Как он за ней бегал, этот генерал! Даже императрица заметила. А потом Мария влюбилась в молодого офицера. Потеряла голову от любви, отказалась от светского образа жизни, готовилась к свадьбе. Офицер был беден, но честен и, по-видимому, тоже любил Марию. Наступил август четырнадцатого года, и с ним Россия вступила в Первую мировую. Генерал вместе с офицером отправились на фронт, и из очередного сражения вернулся только один из них. Мария так и не вышла замуж, ушла из свиты императрицы, родила дочку, твою мать. Здесь наши пути разошлись, и мы поддерживали редкую связь с помощью писем. Перед Второй мировой я помог твоей бабушке и матери перебраться в Киров: прислал своих людей. Я был командующим подразделения в войну, дошел до Берлина вместе со своими бойцами. Уже через несколько лет до меня дошли слухи о похищении.

Арья очень смутно помнила то время, переезд в Ленинград. Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но почувствовала на губах холодный палец. Константин продолжил свой рассказ, не убирая руку от ее лица.

– Я позвонил Марии и предложил свою помощь, но она отказалась, сказав, что прошло слишком много времени и все следы пребывания ее дочери оказались надежно спрятаны. В последний