Заклинатель - Фиона Э. Хиггинс

Юнона стояла у крошечного окошка, едва впускавшего в комнату дневной свет.

«До чего же в этом городе мало солнца», — уныло подумала она, глядя на серо-багровые небеса. В последнее время по ночам тучи часами висели над Урбс-Умидой. Луна порою выглядывала из-за туч, но тут же снова скрывалась, будто не в силах вынести отвратительного зрелища, которое представлял собой раскинувшийся внизу город. Опять повалил снег. Вьюга, насвистывая свою скорбную песню, старалась пробиться сквозь щели в оконной раме; Юнона прикрыла внутренние ставни и для надежности даже опустила деревянный крюк. В комнате стало еще темнее: лишь тусклый огонь догорал в камине возле кровати да две свечи теплились в настенных канделябрах.

Юнона скинула плащ и повесила его на гвоздь, торчавший из двери, затем подошла к камину и поднесла дрожащие руки к огню. Несколько раз казалось, будто она собирается сделать что-то, но борется с собой; наконец девушка опустилась на колени и, пошарив рукой под кроватью, вытащила оттуда чемоданчик из коричневой кожи. Повозившись с замками, она собиралась уже откинуть крышку, как вдруг в дверь постучали. В мгновение ока Юнона вскочила на ноги. С виноватым видом она ногой затолкала чемоданчик обратно под кровать и крикнула:

— Войдите!

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова пожилого мужчины. Лицом он был бледен, почти сер, глаза обведены темными кругами.

— Бенедикт! — воскликнула Юнона. — Ну и вид у тебя!

— Что ж, спасибо. — Хрипло рассмеявшись, старик вошел в комнату и уселся возле огня. — Проклятая лестница, — объяснил он, — угробит меня.

— Может быть, я смогу помочь. У меня много целительных снадобий…

Взгляд Бенедикта метнулся к кровати, из-под которой виднелся угол чемоданчика; он приподнял бровь.

— Спасибо, не стоит, — сказал он. — От моего недуга ничто не поможет: ни одно снадобье не остановит бег времени. Ну а ты… уж слишком полагаешься на свои травки.

— Ну-ну, не ворчи, — огрызнулась было Юнона, но замолчала: Бенедикт зашелся в приступе кашля, а оправившись, снова заговорил:

— Погода ухудшилась.

Юнона улыбнулась:

— Ты разве для этого сюда пришел? Чтобы поговорить со мной о погоде?

— Нет. Конечно нет. Я пришел поговорить об очень важном деле.

— Я, кажется, догадываюсь, — пробормотала Юнона.

— Юнона, я уже немолод. Время пришло, пора мне завязывать с путешествиями. Силы уходят. У меня есть кое-какие сбережения — вполне достаточно, чтобы дожить век достойно. И для тебя я кое-что припас.

Юнона решительно замотала головой:

— Не нужны мне твои деньги.

— А они не мои, — возразил Бенедикт. — Они наши. Твоего труда в них вложено не меньше, чем моего. Может быть, даже больше. — Он засмеялся. — Подумай сама, ну что бы я делал, простой Заклинатель Костей, оживляющий мертвых, не будь у меня такой помощницы?

Юнона хотела было возразить, но Бенедикт знаком попросил ее замолчать.

— Разумеется, ты могла бы остаться со мной, — продолжал он, но по голосу Юнона догадалась: он не верит, что она согласится. — Однако ты еще совсем молода. Уходи из этого страшного города.

— А как же мадам де Коста?

— Забирай ее, — предложил Бенедикт. — До сих пор она тебе служила верой и правдой. Это отличное ремесло. Найдешь себе другого помощника.

— Отличное ремесло? — усмехнулась Юнона. — Ты и вправду так думаешь?

— А ты нет? — обиженно спросил Бенедикт.

— Дело не в тебе, — поспешила успокоить его Юнона, — дело во мне. Наши представления никогда еще не пользовались таким успехом. Похоже, эти урбсумидцы никогда не насытятся предсказаниями мадам де Коста. Просто иногда… — И голос ее потух.

Бенедикт задумчиво кивнул:

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Смириться с этим нелегко, но нельзя забывать, что мы — и ты в том числе — даем этим людям нечто очень важное.