Последняя - Ольга Вадимовна Гусейнова

Третья тройка: белоснежный дракон, чернильно-черный и алый, словно пламя.

По площади понеслось:

– Драконы…

Одновременно дурацкая склока, видимо, достигнув пика, дошла до рыка, сменилась испуганным визгом, а затем выплеснулась воплем страха:

– Ой!..

От удара в плечо я беспомощно полетела в сторону, затем меня будто в огонь окунули, вырвав крик боли. Хвала Великому Ранивиру, чудовищная боль продлилась мгновения, не больше, мое сознание просто отключилось…

Будто из густого, вязкого тумана послышались мужские голоса:

– …Шей, лови ее душу, уйдет же за грань…

– …Сейлиш, это ты, светлый, будешь меня учить азам некромантии? – возразил странно завораживающий, вкрадчивый голос.

Меня затрясло от лютого холода.

– Меньше болтовни, отбор еще не начался, а жертвы уже есть… – третий голос, грудной, с едва слышимой, словно простуженной хрипотцой, настолько холодный, будто потрескивал от мороза лед.

– Ерунда, смотри, какая живучая, цепляется за жизнь как клещ… Аш, согрей ее, а то, похоже, до костей за гранью промерзла… Только не спали девчонку окончательно, а то моя тьма шепчет, что ты давно по грани ходишь, горишь желанием ее зачистить…

– Давно пора бы мне спустить пар, да все случая не было… – прозвучал очень мужественный бас с раскатистым «р», пробравший меня до основания.

Следом за ним я снова окунулась в огонь, который, распирая меня изнутри, грозил сжечь каждую клеточку. Я выгнулась дугой, не в силах закричать.

– Аш, остановись, ты наполнил ее до краев, с ума сошел, она же сгорит…

Огонь сменился лютым холодом, отчего захотелось свернуться в клубочек.

– Хаос подери… прости, Шей, увлекся…

– Смотрю, вы оба – знатные живодеры! Один чуть не спалил огнем, второй светом чуть не заморозил. Сей, легче, все, она цела и невредима… отпускай! – рыкнул вкрадчивый на холодного и рыкающего, а я наконец расслабилась, ведь боль ушла, оставляя за собой опустошение и состояние варенья, пролившегося из бочонка густой липкой массой.

– Весело отбор начинается! Страшно представить, что будет дальше, – усмехнулся рыкающий.

Открыв глаза, я увидела склонившегося ко мне мужчину с пронзительными глазами грозового, темно-серого цвета. Его белоснежные, короткие, немного взъерошенные волосы контрастировали со смуглой кожей и открывали чуть заостренные уши и овальное лицо с идеальными чертами: прямым носом, высокими скулами, красивыми губами, слегка квадратным, мужественным подбородком. Светлые дуги бровей озабоченно сошлись к переносице и заложили хмурую морщинку.

Над его лохматой, искрящейся белизной макушкой словно солнечный диск завис, окружая ореолом света. И я, завороженная нереальной красотой мужчины, потрясенно выдохнула:

– Пресветлый Артемис?..

Мысль, что передо мной Бог Света, повлекла за собой следующую, печальную:

– Я умерла? Вы пришли забрать меня с собой?

– Нет, возвращаем обратно, – раздался снисходительный смешок вкрадчивой тьмы, и я, сместив взгляд, посмотрела не вверх, а прямо перед собой.

Опираясь локтем о правое согнутое колено, опустился на левое не менее впечатляющий, чем первый, мужчина. И словно в самую душу мне смотрел раскосыми, черными-пречерными глазами. Роскошные волосы, длинные, черные, подобно водопаду стекали по его плечам и мускулистой груди до земли. Не такое идеальное, как у светловолосого бога, узкое лицо, бледная кожа, полные губы, орлиный нос все равно гармонировали друг с другом. Ой, это же… Я испуганно прошептала:

– Бог Смерти, Великий Шатур? Вы позволили мне остаться в мире живых?

Его чувственный рот расползся в ироничной ухмылке:

– Малышка, ты умеешь подобрать нужные слова, чтобы мужчина тебя никогда не забыл!

Ну прямо как у пресыщенного женским вниманием моего старшего брата, на которого засматривались даже нашедшие истинных шаграйки.

– Шейран, девчонка не в себе, а ты с дурацкими шутками, – возмутился третий, рыкающий, голос, в котором мне послышался гудящий огонь.

Я повернула голову в другую сторону и увидела еще одно божество. Его облик столь быстро менялся, мелькал, что я не успевала рассмотреть подробнее. Пока он выговаривал Великому Шатуру, его волосы и глаза словно огнем вспыхнули. Потом оказался красивым шатеном с большими, чуть раскосыми карими глазами, с золотисто-смуглой кожей. Прямой нос, глубоко посаженные глаза, тонкие губы, в общем, слишком резкие черты лица придавали ему хищности.

– Великий Ранивир? – шокировано просипела я.

– Знаешь, Шейран, ты прав. Эта занимательная девочка умеет порадовать мужчину.

– Болтуны! – рыкнул Бог Света Артемис, в его голосе знакомо хрустнул лед. И кому-то вне поля моего зрения приказал: – В покои бедняжку. Позвать целителя для осмотра и накормить. Позаботьтесь об ней.

– Слушаюсь, вир Сейлишран, – в буквальном смысле прошелестел чей-то голос потусторонним сквозняком.

Мне на лоб легла горячая рука и вир Сейлишран попросил:

– Отдохни, малышка. Завтра все узнаешь. Все будет хорошо.

Глава 3

Знакомства

Меня разбудил яркий свет, который согревал лицо и руки, – редкое явление на моей туманной родине. Еще удивительнее, что внутри, там, где с рождения зияла тоскливая пустота, неожиданно распирало от странного, непривычного жара, отчего хотелось по-кошачьи жмуриться от удовольствия.

Открыв глаза, я с удивлением осмотрела просторную, светлую, вполне уютную комнату, отделанную в золотисто-бежевых тонах. Я лежала на удобной широкой кровати, между двумя окнами благоухал лимонным маслом письменный стол с мягким стулом, в центре белел застеленный скатертью небольшой обеденный стол с двумя зачехленными стульями. Напротив открытого камина с почерневшим от времени зевом и пустующего по причине лета, радовала душу небольшая софа, на которой можно вечерами наслаждаться чтением. Три двери, две из них были приоткрыты. Краем глаза заглянула внутрь помещений, куда они ведут: в ванную, в гардеробную, а третья, как обычно, в коридор.

Откинув легкое одеяло, напряглась, отметив, что меня переодели в мою летнюю ночную рубашку на бретельках. Только в голове сплошной сумбур, а мыслей, как здесь очутилась и, вообще, где я, нет. Взгляд сам собой притянулся к окнам в обрамлении легких белоснежных занавесок, которые шевелил ветерок, оставивший на губах соленый привкус, щекотавший нос ароматом нагретой солнцем земли и хвои.

Встала и, пока шла к окнам, обнаженными ступнями ощутила приятную прохладу светлого деревянного пола из какого-то неведомого мне дерева. Выглянув наружу, я зачарованно замерла, увидев великолепный зеленый парк. За кронами невысоких деревьев поблескивало бирюзовое море, возле пристани качались суда и суденышки. В небесах сияла огромная огненная звезда. И любовалась я иномирным пейзажем со второго этажа незнакомого большого дома. Я наконец-то все вспомнила и с трепетом выдохнула:

– Ранивир!..

Девять потрясающих воображение, чудовищных размеров драконов в чужом небе, мгновение лютой боли, темнота и забытье, сквозь которое проступали образы трех мужчин, похожих на известных богов: Света, Тьмы и