Что было, что будет... - Даниэла Стил

Олимпия решила поговорить со своим бывшим мужембезотлагательно. По крайней мере, она подготовит почву и постарается выяснить,какова будет его реакция. В понедельник она с работы позвонила Чонси. Олимпияне стала вдаваться в подробности, а лишь сказала, что Вирджиния в восторге отполученного приглашения, а Вероника вряд ли захочет появиться на балу. Иприбавила, что, скорее всего, она не изменит своего решения.

А этим же утром за завтраком разразился еще один скандал.Вероника заявила, что, если мать будет настаивать на ее участии, она переедетжить к бабушке Фриде. Как ни странно, Гарри поддержал ее, а потом еще и подлилмасла в огонь, заявив, что и Вирджинии нечего делать на этом балу, так чтоДжинни ушла в школу вся в слезах, успев перед уходом заявить отчиму, чтоненавидит его. В результате вся семья оказалась ввергнута в гражданскую войну.

Накануне вечером Вирджиния позвонила брату. Тот с пониманиемотнесся к тому, как восприняла предстоящий бал Вероника, однако же встал насторону матери и Джинни и сказал, что быть на балу должны они обе. Все ихдвоюродные и троюродные сестры в Ньюпорте уже прошли через это, к тому жеЧарли, как и Олимпия, прекрасно понимал, как расстроится отец, если Вирджиния сВероникой проигнорируют свой первый светский бал, участие в котором было ихзаконным правом и, более того, непреложной обязанностью.

Одним словом, было совершенно непонятно, как можно былоурегулировать эту ситуацию таким образом, чтобы все остались довольны.

Олимпия и Гарри практически не разговаривали, когда уходилисегодня на работу, что, вообще-то, было само по себе редчайшим случаем. Они быи сами не могли вспомнить, когда ссорились в последний раз. Но сейчас войнаразгорелась нешуточная.

Олимпия хорошо знала своего бывшего и правильно просчиталаего реакцию. Чонси завелся с первой же фразы:

– Олимпия, да у тебя не дом, а шайка бунтарей левацкоготолка! Вы чему там детей учите, если Вероника воспринимает традиционный балдебютанток как наступление на права неимущих? Какое-то сборище коммуняк! –разорялся Чонси.

Другой реакции от него Олимпия и не ждала.

– Чонси, я тебя умоляю, они же еще дети! Легко впадаютв эмоции. Вероника у нас всю жизнь стоит на защите униженных и обездоленных. Тоона – Че Гевара, то – Мать Тереза. Повзрослеет – образумится, а пока она таксамовыражается. Думаю, что семи месяцев ей хватит, чтобы успокоиться. Главное –сейчас не устраивать из этого шума. Начнем на нее давить – она упрется. Так чтопрошу тебя, прояви выдержку и благоразумие!

Кто-то в этой ситуации и впрямь должен был сохранять здравомыслие.Но Чонси, конечно же, такая роль не устраивала, что, впрочем, не стало дляОлимпии неожиданностью.

– Ну, вот что, Олимпия, позволь тебе объяснить, как яко всему этому отношусь, – как всегда высокопарно и назидательно, изрекон. – Я не намерен мириться с тем, что у меня растет дочь-революционерка,и считаю, что такие поползновения надо душить в зародыше. Я ни от кого непотерплю этой левацкой бредятины, надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.Если она считает невозможным для себя появление на Аркадах, я откажусь платитьза ее обучение в Брауне. Может вместо колледжа ехать рыть канавы в Никарагуа,или Сальвадор, или куда ей больше нравится, тогда и посмотрим, придется ли ейпо нраву жизнь политического радикала. А станет вести такую жизнь, еще и втюрьме может оказаться!

– Ни в какой тюрьме она не окажется, Чонси, не говориерунды! – в отчаянии воскликнула Олимпия.

Ее бывший муж был настоящим столпом американского общества –упрямым и непримиримым. Никакие демократические преобразования не могли поколебатьего убеждений. Может быть, в этом и крылась причина радикальных взглядовВероники, это была ее реакция на образ жизни ее отца. Больших снобов, чем Чонсии его новая жена, было трудно найти, они оба были искренне убеждены, что у всехесть пони для игры в поло – или, по крайней мере, должны быть. Они вообщесчитали достойными своего внимания и общества исключительно аристократов,занесенных в Социальный реестр. Это был их критерий общественной значимости, аобычные люди для них попросту не существовали.