Дыхание скандала - Элизабет Эссекс

Антигона остановилась и высвободила локоть из цепких пальцев матери.

— Меня не волнует, кто меня слышит. Я не стыжусь, что защитила себя. Ты хотела бы, чтобы я страдала от его грубого внимания?

— Да, — настаивала мать. — Ни одна приличная леди…

— Он схватил меня за зад… — Антигона воздержалась от вульгарных выражений. Сделав вдох, чтобы успокоиться, она попыталась снова: — Он лапал меня ниже спины, мама.

— Не имеет значения, что он делал! — изрекла леди Баррингтон. — Ни одна юная леди из хорошего общества не станет действовать в такой манере, независимо от провокации.

От возможного причисления к плохому обществу, мама, судя по виду, готова была лишиться чувств.

— О нет, миледи, — прошептала она. — Ведь нет?

Леди Баррингтон утвердительно кивнула головой.

— Мистер Стаббс-Хей — джентльмен из весьма уважаемой семьи, а его мать — кузина одной из патронесс «Олмака».

— Ох, мэм, это слишком, — перебила Антигона. — Возможно, он из весьма уважаемой семьи, но он не джентльмен, уверяю вас. Он…

— Его семья живет в Хейбанк-Мэноре сотни лет. Это старая, процветающая, уважаемая семья, — продолжала леди Баррингтон. — Влиятельная семья.

— И влияние компенсирует его крайнюю неспособность держать руки при себе и вести себя как джентльмен?

— Антигона, — предупредила мать. — Не забывайся.

— Я прекрасно помню свои способности, мама. Именно поэтому мистер Стаббс-Хей оказался на паркете.

— Довольно, юная леди. — Леди Баррингтон от отвращения так поджала губы, что они побелели. — Я достаточно от вас наслушалась. — Она повернулась и надменно посмотрела на маму, в ее тоне звенел лед: — Вам лучше учесть мои слова, миссис Престон, если вы надеетесь спасти то, что осталось от репутации ваших дочерей после этой пагубной выходки.

— Ох, миледи, — в отличие от Антигоны, сокрушалась мама. Она панически посмотрела в коридор. — А как же Кассандра?

— Мисс Престон с моей помощью и влиянием выдержит эту бурю. Оставьте миссис Стаббс-Хей мне. Бал продолжится, словно ничего не случилось, но… — Леди Баррингтон повернулась и, прищурившись, окинула Антигону долгим взглядом. — Вероятно, без мисс Антигоны, по крайней мере на время. Ей определенно не место рядом с сестрой. Нужен стратегический интервал, чтобы успокоить болтливые языки.

— Это мне прекрасно подходит, спасибо.

— Антигона! — прошипела мать. — Что ее милость о тебе подумает?

Леди Баррингтон подумает, что ее долг — убедить брата освободиться от такой непокорной, дерзкой девицы и положить конец всякому общению с мисс Антигоной Престон. И это Антигоне только на руку. Но леди Баррингтон уже плыла по коридору, оставив маму высказываться без всяких ограничений.

— Мне следовало бы знать, что тебе нельзя доверять. Ты все погубила. Все. Долгие месяцы приготовлений. Как ты могла? — продолжала кипятиться мать. — У тебя нет ни стыда, ни контроля над собой. Ты знаешь, как важен этот вечер для твоей сестры. Для всех нас.

— Я прекрасно понимаю, что правильно, а что — нет, мама. Вот почему я так поступила. И мне невозможно внушить, что это я была неправа. Мне жаль, если ты считаешь, что я подвела Кассандру…

— Жаль? — теперь полыхнула гневом мать. — Позволь мне кое-что тебе сказать, мисс Антигона Престон. Если хоть дыхание скандала коснется твоей сестры, я умываю руки и не желаю иметь с тобой никаких дел.

— Умываешь руки? После того как ты впутала меня в губительную помолвку с лордом Олдриджем? Ты скормила меня ему, как ягненка волку.

Антигона знала, что это несправедливо. Знала, что должна думать о деньгах, о будущем, о Кассандре, о маме. Но мать и леди Баррингтон несправедливы к ней. Она действительно не виновата. Поэтому Антигона позволила горячей волне гнева и негодования перехлестнуть через край.

— Если ты думаешь, что это маленькое осложнение вызовет дыхание скандала, то тебе лучше потуже зашнуровать корсет, мама, и приготовиться к ревущей буре.