Побочный эффект - Ольга Вечная

Все изменилось, когда я проработал свой первый месяц в больнице. Не знаю, что это было — прозрение, осознание, мистический всплеск. Помню лишь, как иду по коридору в два часа ночи после сложнейшей операции (на которой мне дали лишь пару стежков сделать, но все же). От усталости дрожат пока не привыкшие к длительной статической нагрузке ноги, ужасно хочется спать и есть, при этом я ловлю себя на ясной мысли — что влюбился в профессию.

Не знаю, как так вышло — мои друзья в это время испытывали одно разочарование за другим. Мне понравилось все.

Денис утверждает, это потому, что я приезжал в госку на новейшем мерсе, и жена главного хирурга была крестной матерью моей сестры. Не исключено.

Следующие два года я подрабатывал в компании отца и учился оперировать. Когда вопрос выбора встал ребром, я понял, что придется научиться совмещать приятное с полезным и создать что-то совершенно новое. Кроме того, бизнес меня тоже интересовал.

Да черт возьми, Денис. Я бросаю в него строгий взгляд, и тот подбирается.

Пока инвесторы общаются друг с другом, я прошу секретаря принести Комиссарову кофе. И, бросаю, не останавливаясь:

- Хронический недосып ведет к депрессии, вспышкам гиперсексуальности и злоупотреблению алкоголем, - цитирую методичку. - И самое главное — к врачебным ошибкам.

Он бросает в меня обиженный взгляд. С тех пор, как Денис развелся с Наташей, его мотает из стороны в сторону. Меня не касается, чем он убивает себя в свободное время - мужик взрослый. Но я не могу допустить, чтобы загул навредил новой клинике.

Когда я иду снова мимо, он фыркает:

- Секс — базовый репродуктивный механизм, Тимур, подкрепленный неописуемым удовольствием.

- Да Господи, - закатываю глаза.

- Дофамин, серотонин, эндорфины — мой личный коктейль счастья! И я не виноват, что эволюция нас так запрограммировала: любить секс, чтобы вид не вымер.

- Так и сколькими детьми ты уже поддержал наш вид? - усмехаюсь, принимая от секретаря папку с распечатанными сметами по ремонту. Кое-кто из присутствующих до сих пор не признает планшеты.

- Кто знает?

Качаю головой.

- Донорство не считается. Денис, высыпайся, пожалуйста. Оно того не стоит.

- Ты себе не представляешь, что значит тяжелый развод.

- Я тебе, правда, сочувствую. - И, проследив его взгляд, добавляю: - Но отвали от моего секретаря.

- Смысл открывать клинику с запретом на интрижки в коллективе?

Секретарь оборачивается и улыбается Денису, но поймав мой взгляд, быстро уходит. Дэн успевает ей помахать.

- Женщины тебя утопят.

- Если тонуть, то лучше с ними, чем в одиночестве. Нет, ты слепой, что ли? Антонина такая бомба.

- Во-первых, ее зовут Марина. Во-вторых, я высыпаюсь и поэтому могу себя контролировать.

- Я хочу влюбиться снова, Тимур. Нужно только подобрать подходящую кандидатуру на должность.

- Жертвы?

- Избранницы.

- За пределами клиники — сколько угодно. Мне ненужны иски.

- Я помню правила, на которых, надеюсь, однажды погоришь ты сам...

- Надейся.

- ...И работать всем сразу станет веселее. Кстати об исках, на Евсееву реально повесили двадцать семь лямов?

Цокаю языком.

- Пытаются. На сколько я знаю, она работает с каким-то мелким адвокатом.

- Не боишься, что тебя разорвут на этом совещании?

- Инвесторы обычно не вмешиваются в подбор кадров. Пока есть прибыль, всех все устраивает. Пациентов она не трогает, за что меня разрывать?

- Мне так ее жаль, - качает головой Денис. - Сегодня в ординаторской сидела в самом углу, молчала. Потерянная. С одной стороны хочется закрыть глаза, делая вид, что меня такое точно не коснется.

- Страшно?

Он мешкает и шепчет:

- Да. Очень.

В Денисе меня всегда подкупала честность. Когда строишь что-то с нуля, рядом должны быть люди, на которых можно положиться. Иначе рост невозможен.

- Все ошибаются, - продолжает он. - А Аленка... она же ничего кроме учебы не видела. Помнишь, она всегда как-то интересно собирала волосы и закалывала карандашом? Чертовски женственная и сексуальная, но при этом словно не от мира сего. Ну, ты же понимаешь, о чем я?

Удивительно, но я понимал. Денис заканчивает мысль:

- Я вообще про нее забыл, и тут такой скандал. Ты решил ей помочь?

- Пока не уверен. Думаю. Она до абсурда принципиальна.

- В универе мне всегда казалось, что она тебе немного нравится. Это правда?

Морщусь.

- Тебе казалось, Денис. Мы друг друга на дух не переносили. Но ты видел отзывы на «ПроДокторов»? Не те, что в последние месяцы появились, а до этого?

В конференц-зал заходит мой отец, следом тянутся инвесторы, Роман и несколько коллег.

Когда присутствующие занимают места и заканчивают обмениваться любезностями — да сколько можно — мы, наконец, приступаем к обсуждению следующего этапа работ.

На ремонт клиники было заложено пятьдесят миллионов, практически все они успешно израсходованы. Есть некоторые проволочки с закупкой техники, кроме того у пары инвесторов возникло острое, плохо контролируемое искушение закупить вместо проверенного европейского оборудования — незнакомое, китайское.

Тут Денис, наконец, поднимает голову от чашки и перебивает:

- Я категорически против. Лучше позже откроемся, но техника должна быть безупречной. - Смотрит на меня, и я киваю.

Два года назад его лабораторию подвёл инкубатор: сбой в системе подачи газа. За ночь эмбрионы четырех пар погибли. Его вины не было, но я тогда в первый и последний раз видел, как он плакал, после того, как сообщил женщинам, что переносы отменяются. Он больше не работает с той лабораторией, а в «Эккерт-про» мы подобного не допустим.

Времени на болтовню уходит больше, чем я панировал. И когда мы заканчиваем с графиками и цифрами, желаем друг другу удачи и собираемся расходиться, Роман поднимает руку.

- Роман Михайлович, что-то добавите? - усаживаюсь в кресло, уступая брату «микрофон».

- Да, есть вопрос. Мне сообщили, что сегодня в ординаторской присутствовал новый хирург, Евсеева Алена. Кем одобрено ее трудоустройство?

Я поднимаю глаза и выразительно смотрю на брата.

- Обсудим этот вопрос прямо сейчас?

- Тимур, зачем нам токсичный актив на старте?

Глава 9