Опасный маркиз - Минерва Спенсер

На этот раз Адам не сдержал ответной улыбки. Все-таки не зря он приехал на этот званый обед.

Улыбка лорда Эксли появилась и исчезла быстрее падающей звезды. Он поднес ко рту уголок белоснежной льняной салфетки, а когда убрал ее от своих губ, его лицо снова стало бесстрастным.

— Как интересно. Скажите, как вы оказались в монастыре, да еще и на Мальте?

Мия отправила в рот еще кусочек рыбы, смакуя еду так, словно даже студенистое блюдо интересовало ее больше, чем беседа с маркизом.

— Вы не знали, что моя семья католики?

— Не знал.

— Как много вам известно о католицизме, лорд Эксли?

— Вы вернулись в Англию, чтобы проповедовать, миледи?

Мия улыбнулась, заметив, как он изогнул брови:

— Боюсь, те дни прошли, милорд.

— Какая жалость, — бросил Эксли. — Так о чем вы говорили?

— Моя мать была набожной католичкой и больше всего на свете желала, чтобы я ходила в ту же монастырскую школу, что и она, — старинное заведение на окраине Рима.

По крайней мере, это было правдой.

— Родители посадили меня с моей старенькой няней на корабль, но он так и не достиг Рима. Выйдя в Средиземное море, мы почти сразу подверглись нападению корсаров, — на этом правда заканчивалась и начиналась ложь, состряпанная герцогом Карлайлом. — Наш капитан помог пассажирам как сумел: перевез нас всех на Мальту. Там был небольшой монастырь, который также служил безопасным убежищем для тех, кто не хотел покидать остров, рискуя быть схваченным корсарами. Няня договорилась, чтобы я осталась в монастыре, а сама села на первый же корабль, который шел в Англию, чтобы привезти подмогу.

Как бы Мие хотелось, чтобы это было правдой!

В последний раз она видела любимую няню, когда корсары со смехом пустили пожилую женщину по кругу, а потом отрубили ей голову, потому что она не могла прекратить плакать.

Это воспоминание было словно зловещий бес с полотен Босха; оно кружило на краю сознания Мии, готовое наброситься на нее в самый неожиданный момент.

Под бритвенно-острым взглядом маркиза Мия отвела глаза.

— Только вернувшись домой, я узнала, что ее корабль так и не дошел до Англии. В результате до недавнего времени никто не знал, где я.

Какое-то время они ели молча.

— Сколько вам было лет? — наконец спросил Эксли.

— На корабле мне исполнилось четырнадцать.

— И все эти годы вы оставались в монастыре?

Голос маркиза впервые прозвучал скептически, и винить его за это было трудно. Сказка, сочиненная отцом Мии, была не слишком правдоподобна.

— Да, я покинула монастырь всего несколько месяцев назад.

Маркиз задумчиво взглянул на кроваво-красную жидкость в хрустальном бокале и спросил:

— У вас не возникло сложностей, когда остров захватили французы?

Мия замерла с поднесенным к губам бокалом («Французы захватывали Мальту?»), поморщилась и сделала большой глоток, чтобы скрыть растерянность. Она повторяла эту дурацкую историю бог знает сколько раз последние несколько недель, и никто не мог даже показать Мальту на карте, не говоря уже о том, чтобы разбираться в ее политике и истории, — никто, кроме мужчины, сидевшего рядом с ней.

Мия мысленно пожала плечами. Пришло время отступить от сказки, придуманной ее отцом, и сочинить продолжение самостоятельно.

— Я свободно говорю на итальянском и французском, так что мне не составило труда выдать себя за дочь из бедной, но набожной семьи из Турина.

— Понятно. А когда мы завоевали остров в тысяча восьмисотом году, почему вы не попросили помочь вам вернуться в Англию?

Мия еле сдерживала смех: похоже, это никогда не кончится.

— Это было непростое время, и лишь немногие из подданных его величества остались на Мальте. Большинство из них были из низших слоев общества и скорее продали бы дочь герцога или запросили за нее выкуп, чем помогли мне.

— Так вы прятались в монастыре семнадцать лет?

— Когда я присоединилась к сестрам, мне больше незачем стало прятаться.

Маркиз широко распахнул глаза:

— Так вы сделались монахиней.

Это был не вопрос, а утверждение.

— Да.

— Разве четырнадцать лет не слишком юный возраст для принятия обета?

Разумеется, о монахинях Мие тоже ничего не было известно.

— Вовсе нет. В нашем монастыре было полно девушек моложе меня. — Мия отпила еще вина и погрузилась чуть глубже в зыбучие пески этого разговора. — Дорогой сестре Женевьеве было тринадцать, когда она приняла постриг. Можно сказать, мы стали друг другу роднее, чем сестры. Как я по ней скучаю! — Для пущей достоверности Мия тяжело вздохнула.

Уголок неулыбчивого рта маркиза дрогнул.

— Звучит так… идиллически. Как вы заставили себя отказаться от таких благоприятных условий?

Подле Мии возник лакей с чем-то похожим на вареную курятину в густом сливочном соусе. Мия лихорадочно соображала, накладывая угощение в тарелку. Никто, кроме маркиза, не пытался копнуть ее выдуманную историю поглубже. Что еще она может ему сказать?

Она рассеянно отрезала кусочек курицы и положила в рот. На вкус блюдо оказалось вовсе не таким мерзким, как на вид. Прожевав и проглотив еду, она отпила еще вина, и тут на нее снизошло вдохновение.

— Крокодилы!

Руки маркиза с ножом и вилкой замерли над тарелкой.

— Прошу прощения?

— Мне пришлось срочно уехать из-за крокодилов. Мы каждый год отправлялись в джунгли в глубине острова, чтобы заботиться о прокаженных. В этом году разыгралась трагедия: наша барка опрокинулась, и многих из нашего ордена съели крокодилы, прежде чем они успели переплыть реку и выбраться на берег. — Для особо драматического эффекта Мия помолчала. — Съели даже мою дорогую сестру Женевьеву.

Маркиз долго жевал, прежде чем ответить:

— Не знал, что на Мальте есть джунгли. Не говоря уж о крокодилах.

Черт, черт, черт!

— Боюсь, что ваши сведения не соответствуют действительности, лорд Эксли. Остров ими кишмя кишит. Крокодилами, конечно, а не джунглями.

Маркиз поднес уголок салфетки к губам и закашлялся.

— Мия, что случилось? — Чемберс положил влажную руку ей на плечо.

— Минуточку, — процедила Мия сквозь зубы.

Маркиз все еще вытирал губы салфеткой, но плечи его чуть вздрагивали.

Мия наклонилась к нему:

— С вами все в порядке, милорд?

Эксли кашлянул в последний раз, но его необычные глаза блестели от слез.

— Просто кусочек перца попался, — сказал он хрипло.

— Мия? — прозвучал голос Чемберса, но уже на пол-октавы выше.

— Прошу меня извинить, милорд.

— Разумеется, — сказал маркиз, прикрывая рот салфеткой и как раз вовремя: приближался очередной приступ кашля.

Адам начинал беспокоиться, как бы не задохнуться. Ему не бывало так весело с тех пор, как… что ж, очень долгое время и определенно не во время нудных светских мероприятий.

Он наблюдал краем глаза, как Юфимия