Гейм-чейнджер - Рейчел Рид

      Скотт слегка улыбнулся.

      — Примерно это я и думал.

      — Бедный Андерссон, чувак. Мне жаль пацана.

      — Ага… — Скотт посмотрел в сторону раздевалки. — Как он там?

      — Шикарно. Как думаешь, как он?

      — Я поговорю с ним. Ты свободен. Забил наш единственный гол сегодня. Хороший, кстати.

      Хафф лениво отсалютовал.

      — Для того я и здесь.

      Это была правда. Грег Хафф был одним из лучших снайперов в игре. Он обладал невероятной точностью и восемь сезонов подряд оставался звездой НХЛ благодаря этому.

Скотт взял из холодильника бутылку Гаторейда. Хафф вытянул руки, готовясь поймать ее, и Скотт бросил ему напиток.

      — Пойду в душ, — сообщил он. — Но скажи Андерссону, чтобы не уходил, ладно?

      — Скажу.

      Если бы вся команда Скотта состояла из таких, как Грег Хафф, он был бы в восторге. Грег был по-настоящему надёжным, порядочным парнем и важной фигурой в команде как на льду, так и вне его. Не самый яркий игрок и далеко не самый крупный, но вносил огромный вклад в успех команды.

      Скотт пошёл в душевую. Там еще оставалась пара парней. Большинство команды уже приняли душ и собирались обратно в отель в Сан-Хосе.

      Один из тех, кто находился в душе, — Фрэнк Зулло. Единственный игрок в команде, которого Скотт просто не выносил. Зулло был отличным защитником, без вопросов — большой, жёсткий и беспощадный боец, когда это требовалось. Но ещё он был задирой и, честно говоря, довольно мерзким типом. Впрочем, в НХЛ хватало таких, как Зулло.

      Скотт сделал воду погорячее, позволяя ей смыть этот ужасный матч. Утром они летят в Чикаго. У них будет свободный вечер, затем игра на следующий день. Потом короткий ночной перелёт в Торонто, отдых, вечерний матч и после домой, в Нью-Йорк.

      Скотт вышел из душа и направился к шкафчикам. Надев шорты и футболку, он пошёл искать Андерссона в раздевалке. Молодой вратарь укладывал свои вещи, выглядя совершенно подавленным.

      — Эй, — Скотт присел на скамью рядом с огромной сумкой для голкиперской экипировки Андерссона. — Прости, что мы тебя сегодня не поддержали.

      Андерссон раздражённо хмыкнул.

      — Я облажался, — сказал он с сильным акцентом.

      — Мы все облажались.

      — Я выглядел как чёртов идиот.

      — Мёрдок сделал правильный выбор, поставив тебя, — сказал Скотт. — Я ни капли тебя не виню. Виноваты остальные. Это чисто психология. Когда ставят запасного вратаря, мы, похоже, становимся слишком самоуверенными. Будто тренер считает, что игра будет лёгкой, мы все в это верим, а потом…

      — А потом я выгляжу как чёртов идиот.

      Скотт слегка кивнул, признавая его правоту.

      — Сегодня ночью, лежа в кроватях, мы все будем прокручивать в головах свои ошибки. Никто в этой команде не гордится собой. Но и никто не винит тебя. Я хочу, чтобы ты это знал.

      Молодой вратарь неохотно улыбнулся.

      — Спасибо, — сказал он. Он засунул последние вещи в сумку и встал. — Пойду в отель. Прокручу в голове эти ошибки. А потом забуду обо всём и начну готовиться к следующей игре.

      — Молодец. Ты с Бёрком в одном номере, да? — спросил Скотт, просто чтобы поддержать разговор, пока они выходили из раздевалки.

      — Ага.

      — Блин, сочувствую. Удачи.

      Томми рассмеялся.

      — Ага, спасибо. Я притворяюсь, что не понимаю его, когда хочу, чтобы он заткнулся.

      Скотт тоже засмеялся. Английский Томми был отличным.

      — Пойду собирать вещи, — сказал Скотт. — Увидимся завтра, Томми.

— Спокойной ночи.

* * *

      Кип осматривал переполненный паб, пока не заметил Шона, сидящего в одиночестве за маленьким столиком. Тот широко улыбнулся ему из противоположного конца зал.

      — Эй, дружище, — Шон встал и обнял Кипа, когда тот подошёл к столику. — Рад, что ты выбрался.

      — Слишком много времени провёл в окружении гетеро, — пошутил Кип, отпуская Шона и усаживаясь на деревянный стул напротив.

      Это был тот же паб, куда они ходили годами, — «Кингфишер». В нём царила уютная, винтажная атмосфера, как и в любом старом пабе в английском стиле: тёмное дерево, приглушённое освещение, пивные постеры на стенах. В дальнем углу по телевизору показывали местные спортивные матчи. На первый взгляд, это вообще не походило на гей-бар, или, по крайней мере, не на то, что большинство гетеро, вероятно, представляли гей-баром. Но мужчины сидели чуть ближе друг к другу, а бармены, по мнению Кипа, были чуть привлекательнее. Он любил это место.

      — У нас симпатичный официант, — сообщил Шон. — Тебе понравится.

      — Ох, мне с тобой не тягаться, — ответил Кип.

      Шон покачал головой и поднял свой бокал.

      — Слишком прилизанный для меня. Он весь твой.

      Шон был сложным парнем. Красивый, с тёмной кожей, мягкими глазами и тёплой улыбкой. А ещё он всегда одевался безупречно, как модель из каталога J.Crew.

      В колледже они с Кипом немного экспериментировали. Ничего серьёзного, просто оба хотели попробовать что-то новое. Но Шон всегда западал на плохих парней. Несмотря на свой чопорный вид, его тянуло к мужчинам с татуировками и ореолом опасности. Кип же был просто ботаном, стремящимся всем угодить и не способным разобраться в собственной жизни.

      К их столику подошёл официант и… Шон не шутил. Стройный, атлетичный, с белокурыми волосами, спадающими на лицо — парень идеально попадал во вкус Кипа.

      Кип не удержался и, делая заказ, послал ему кокетливую улыбку. В ответ получил такую же, и парень представился Кайлом.

      Когда Кайл ушёл, Шон рассмеялся

      — У тебя всегда получается чертовски гладко.

      — Да ладно, —