Одержимость сводного брата - Елена Гром

Так что я, преодолевая страх, от которого пришлось избавиться, прыгая тулуп на льду, просто сняла носки и прошла по карнизу. Ярослав сидел на окне и, увидев меня, улыбнулся, а потом словно очнулся и широко раскрыл глаза.

Открыл резко створку. Я чуть не упала, но он снова подхватил меня и затащил в комнату.

Глава 11

— Вот же ты дура! — выплюнул Яр, осматривая меня со всех сторон. — Да еще и без носков.

— Они у меня с собой, — достала из карманов, попытавшись улыбнуться. И на всех обычно это действовало.

Мне прощали любые глупости. Но с Яром не получилось.

Даже обидно.

Он силой заставил сесть на свою расправленную кровать. Сам мне надел на ноги носки, несколько раз пригрозив, когда я захихикала от щекотки.

Потом он сел на кровать и тяжело упал на спину. Я невольно посмотрела на подросшего брата.

— Ну, ты и дылда! Вытягивали тебя там, что ли?

— Что со мной только не делали, — усмехнулся он и посмотрел на меня, закинув руку за голову. — А как тебя угораздило стать фигуристкой при твоей удаче?

— Мама привела. А что с удачей?

— Плохо с ней. Ты ж с пороком сердца родилась. Забыла?

Наверное, из памяти ребенка многое стирается со временем. Остаются самые знаменательные дни, как вот этот, когда Ярослав вернулся, и мы снова стали дружить, как раньше.

Но я не забывала никогда ни дня из тех, что провела под капельницей. Наверное, если есть на свете ад, то у меня он будет именно таким.

Под вечной капельницей. В больнице. В окружении медсестер и врачей. Так что день, когда это закончилось, я тоже помню. День, когда в нашем доме появился Ярослав.

— Ну, и что? Не умерла же. Чем не удача, — пожала плечами и нагло пошла копаться в его вещах. И сразу нашла то, что искала.

Яр и слова не сказал, когда я села за его стол, включила настольную лампу, чтобы открыть конверт.

Но читать было нечего. Пустой лист.

— Ты смеешься надо мной? Я так ждала твое письмо, а тут ни строчки.

— Ну, и правильно. Зачем письмо, когда я здесь?

И правда. Глупо обижаться. Но я все равно надулась и стала копаться в других вещах, иногда поглядывая на брата.

Тут были учебники, записи предметов, которые мы еще не проходим. И большинство на иностранном языке.

— Что такое воспаление легких?

— Пневмония. Ну, в общем, простуда, только очень сильная.

— А почему ты заболел? Тебе было плохо?

— Знаешь, да, плохо было, сознание терял, даже когда в туалет ходил, но у всего этого есть один большой-большой плюс.

— Ты дома, — догадалась я и повернулась, чтобы ему улыбнуться. Он так смотрел! Словно изучал меня. И мне это нравилось, пока я не задала вопрос. — Я стала красивой?

— Нет. Ты мелкая и курносая. Кто говорит, что ты красивая, льстят.

— Вот же ты! — кинулась я к кровати и взяла подушку. Кинула в него и не попала. — Ты же мой брат! Ты должен говорить мне приятные вещи.

— Нет, Мира. Я буду говорить тебе только правду. И давай спать, пока родоки не пришли разобраться, чего ты визжишь, как резаная свинья.

— Ярослав! Я не визжу! И я не свинья!

— Маленькая хрюшка?

— А ты невоспитанный боров!

— Вот и решили. Теперь прыгай в лужу и накрывайся одеялом. Не хотелось бы завтра снова слечь на пару недель.

— Так давно приехал?

— Неделю как, — укрыл он меня одеялом, когда я легла. — Правда, ходить разрешили пару дней назад.

То есть он только выздоровел, а я вынудила его броситься за мной в реку. Ну, чем не дура? Но зато мы снова вместе. Дружим.

— Почему ты кинулся за мной? Папа бы спас меня.

— Не-а. Он большой и неповоротливый. А там нужно было спешить.

— А если бы ты умер?

— Тогда я бы умер, спасая прекрасную принцессу.

Я нахмурилась, чувствуя, что он лгал.

— Ты же сказал, что я страшная. И нос у меня курносый.

— Это не мешает тебе быть прекрасной принцессой, Мира. Спи давай.

— А ты чего не ложишься?

— Сейчас лягу, — сидел он на кровати и смотрел на меня, а я на него. Только уже одним глазом. А потом и его закрыла, настолько быстро сморил меня сон. Но еще никогда я не засыпала так спокойно.

Теперь в моей жизни было все, чего я хотела.

Глава 12

Спустя месяц. Ярослав

— Мира! Спускайся, а то задницу надеру, — орал я в один из июньских дней, когда она на спор с девчонкой решила забраться на дерево.

Эту рыжую Диану я бы придушил на месте, но меня неправильно поняли бы.

На меня и так смотрели достаточно косо. Но я пытался вести себя как обычный подросток. Но порой такие вот ситуации, когда Мира вела себя, как девчонка, которой моча в голову ударила, просто выводили из себя. Хотелось ударить ее, чтобы понимала, где заканчивается игра, и начинается опасность.

— Мира, я кому сказал!

— Я не могу! — закричала она, и тут же визг чуть не разорвал мне сердце, когда одна ее нога в розовой туфельке соскользнула. Идиотина.

— Твою ж… Ты зачем с ней поспорила? — повернулся я к рыжей дуре. Боже, какие они мелкие все страшные!

— А зачем она сказала, что все умеет? Пусть доказывает.

— Я бы тебе показал, что умею. Черт… Мира, держись за ветку! — скинул я спортивную кофту и начал залезать по дереву. Надо отдать ей должное, она молодец, что залезла. Но, очевидно, не подумала, что придется слезать.

Детский сад на выезде.

И с чего бы отец так начал мне доверять?

Ладно мне. Но Мире!

Он теперь отпускал ее недалеко в лес, где на большой поляне соорудили детскую площадку. А если пройти дальше полкилометра, то можно уткнуться в огромную ледовую арену, тоже, по сути, построенную для Миры.

Теперь рядом с домом постоянно ошиваются дети. Меня это бесит. Общаться с ними мне неинтересно, а Мира уже со всеми перезнакомилась.

А с этой рыжухой, прям, сдружилась.

И как Нина это позволила, учитывая ее маниакальное желание опекать дочь?

— Яр, мне страшно!

— Потому что ты дура! Не смотри вниз.

— Ты опять меня ругаешь.

— Ну, кто-то же должен, раз предки носятся с тобой, как с единственным подснежником, — выплюнул я и без особых усилий добрался до Миры, схватил ее запястье, уже привычно чувствуя покалывание.

Это всегда так, стоит коснуться ее мягкой кожи.

— Ты будешь орать на меня или спасать?

— Когда-нибудь я перестану тебя спасать и всеку.

— Это вряд ли. Если честно, с таким братом мне вообще ничего не страшно, — улыбнулась