Волшебный дневник - Сесилия Ахерн

Наконец я увидела его. Спортивный автомобиль Барбары исчез, и я осознала, что навсегда отрезана от своего прежнего мира. Мост поднят. Едва дом попал в поле моего зрения, как дверь отворилась и на пороге появилась высматривающая меня Розалин, словно она никуда не уходила все это время.

— Быстрей, быстрей, — настойчиво повторила она.

В конце концов я переступила порог, за которым началась моя новая жизнь. В некогда чистеньких розовых угги, которые стали грязными после моей «прогулки» по двору замка, я вошла в темный холл с каменным полом. В доме стояла мертвая тишина.

— Дай-ка взглянуть на тебя, — произнесла Розалин, крепко взяв меня за руки и отступив на шаг назад, видимо, чтобы сделать полный обзор. Она оглядела меня с ног до головы раз, другой, третий… Я попыталась вырваться, но Розалин почти инстинктивно не отпустила меня, но потом, поразмыслив и увидев, как изменилось у меня лицо, ослабила хватку.

Ее голос зазвучал ласковее.

— Я заштопаю их. Положи в корзинку около кресла в гостиной.

— Что заштопаете?

— Твои брюки.

— Это джинсы. Они такими и должны быть. — Я поглядела на джинсы, на которых было столько дыр, что почти не оставалось живого места, а через дыры увидела леопардовые колготки — собственно, в этом и заключалась главная идея. — Хотя их надо постирать.

— А… Тогда оставь в корзинке, что в кухне.

— У вас много корзин.

— Всего две.

Не думаю, что в моих словах прозвучала насмешка или заключалась некая умная мысль, но, так или иначе, Розалин пропустила их мимо ушей.

— Ладно. Я пойду в свою комнату… — проговорила я и стала ждать, что она скажет, но она всего лишь молча смотрела на меня. — Куда мне идти?

— Может быть, сначала выпьешь чаю? Я испекла яблочный пирог. В ее голосе я услышала мольбу.

— О нет, спасибо. Я не голодна.

Однако в этот момент у меня забурлило в животе, и мне оставалось только надеяться, что Розалин этого не услышала.

— Ну, конечно. Конечно же не голодна, — тихонько упрекнула она себя.

— Где моя комната?

— Наверху, вторая дверь налево. У твоей мамы последняя комната направо.

— Хорошо. Сначала зайду к ней, — сказала я и пошла наверх.

— Нет, малышка, — торопливо произнесла Розалин. — Ей нужен покой. Она отдыхает.

— Я всего лишь пожелаю маме спокойной ночи, — натянуто улыбнулась я.

— Нет-нет, не беспокой ее, — твердо стояла на своем Розалин. Я стерпела это.

— Хорошо.

И я начала медленно подниматься по лестнице, скрипевшей при каждом моем шаге. С площадки между двумя пролетами я видела коридор и Розалин, которая все еще стояла на месте и следила за мной. Натянуто улыбнувшись, я прошла в свою комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней спиной, чувствуя, как громко стучит у меня в груди сердце.

Простояв так минут пять и едва взглянув на комнату (а что глядеть, если мне предстояло в ней жить?), я не потеряла желания повидаться с мамой. Когда я опять потихоньку открыла дверь и высунула в проем голову, то не увидела Розалин. Она ушла. Открыв дверь пошире, я переступила через порог и подпрыгнула от неожиданности. Розалин стояла у маминой двери и стерегла ее, словно собака.

— Я посмотрела, как она, — прошептала Розалин, сверкнув зелеными глазами. — Твоя мама спит. Да и тебе надо отдохнуть.

Ненавижу, когда мне говорят, что делать. До сих пор я обычно в таких случаях поступала наоборот, но что-то было такое в голосе Розалин, в ее взгляде, в ее позе, да и вообще в доме, что мне стало ясно — здесь я не хозяйка. Не говоря ни слова, я вернулась в свою комнату и закрыла дверь.

Позднее, когда внутри и снаружи уже стояла непроницаемая чернота, так что нельзя было различить контуров даже знакомых предметов, я проснулась от ощущения, что не одна в комнате. Я слышала чье-то дыхание над кроватью и ощущала знакомый запах лавандового мыла, поэтому покрепче закрыла глаза и сделала вид, будто сплю. Не знаю, сколько времени Розалин простояла надо мной, но мне показалось, что прошла целая вечность. Даже после того как она ушла и тихо закрыла дверь, я еще долго не открывала глаза, и у меня до того громко стучало сердце, что я боялась, как бы она не услышала. А потом я заснула.