Партнеры по браку - Джун Девито

Он закончил бы свой недописанный роман, писал бы картины, о которых так часто рассказывал ей, когда они поженились. Она открыла бы магазинчик, где торговала бы своими глиняными статуэтками, на которые сейчас у нее не хватало ни времени, ни сил.

Но годы шли. Заветная мечта все отдалялась, потом и вовсе начала казаться недосягаемой. Дэн слишком увлекся процессом, чтобы остановиться. Он, как азартный игрок, видел смысл не столько в выигрыше, сколько в самой игре. И совершенно не принимал в расчет ее чувств, которых не хотел замечать.

Шерилин огляделась. Бело-голубые домики сменились высокими деревьями, улица — дорогой, ведущей неведомо куда. За кронами деревьев виднелось поле, залитое солнцем. На поле она разглядела группу людей, которые стояли и, казалось, что-то обсуждали.

Видела Шерилин неважно, а очки надевала лишь в крайнем случае. Она свернула на тропинку, ведущую через небольшую аллею к полю. По крайней мере, эти люди подскажут ей дорогу до дома. Если ее новое пристанище можно, конечно, назвать домом.

За аллеей Шерилин увидела невысокие каменные сооружения. Может, это какая-то местная достопримечательность? Шерилин подошла ближе и замерла, ошарашенная увиденным: каменные сооружения оказались небольшими склепами и надгробными памятниками, а само поле — кладбищем.

Кожа на спине и руках Шери немедленно покрылась пупырышками — от памятников веяло холодом и пахло могильной сыростью.

В такие моменты у нее всегда разыгрывалось воображение. Она с детства боялась покойников и всего, что с ними связано. Этот необъяснимый детский страх преследовал ее всю взрослую жизнь. Шерилин сама толком не знала, откуда он взялся. Ей вспоминались только похороны бабушки, на которые мама взяла с собой пятилетнюю дочь.

Шерилин едва ли понимала тогда, что такое смерть, и испытывала к покойной бабушке смешанное чувство, больше похожее на обиду. Девочке казалось, что бабушка сама могла выбрать, жить ей или умирать. Но она решила уйти и тем самым предала тех, кто остался жить и горевать.

На прощание мама поцеловала покойницу и потребовала, чтобы то же самое сделала дочь. Маленькая Шери легко согласилась — ей казалось, что бабушка просто-напросто крепко заснула. От бабушки как-то странно пахло, но больше всего Шери напугало ее ледяное и твердое, как камень, лицо…

Внезапно Шерилин услышала хруст ветки, как будто сломавшейся под чьей-то поступью. Она предпочла бы никогда не узнать, чья тяжелая нога заставила ветку сломаться. Не оглядываясь она побежала прочь от жуткого места. Сердце колотилось так, что она чувствовала его стук в горле, а воображение рисовало такие картины, что им позавидовал бы даже Брэм Стокер, автор знаменитого «Дракулы».

Не то у Шерилин так стучало в ушах, не то настолько уж разыгралось воображение, — ей все еще продолжали слышаться чьи-то шумные шаги за спиной. Она побежала еще быстрее, но скоро почувствовала, что задыхается. В горле пересохло, в висках стучало так, что, казалось, голова вот-вот расколется на две части.

Шерилин проклинала себя за то, что надела каблуки — в них и ходить было не очень-то удобно, а бегать… Чувствуя себя идиотским персонажем из какого-нибудь ужастика, Шери выбежала к дороге, с которой ее в самом начале угораздило свернуть на злополучную аллею. Немного успокоившись, она сбавила темп и заставила себя оглянуться, чтобы окончательно убедиться в беспочвенности и нелепости своих страхов.

Ее близоруким глазам предстало ужасное зрелище: что-то черное угрожающе медленно двигалось в ее сторону. Шерилин громко вскрикнула и снова собралась бежать, однако тут же почувствовала, как ее согнутая нога уперлась во что-то твердое. Шерилин потеряла равновесие и упала лицом прямо в дорожную пыль.

Ухом, прижатым к земле, Шери отчетливо уловила звук чьих-то тяжелых шагов…

— Вы в порядке? — донесся до Шерилин чуть глуховатый, но довольно приятный мужской голос.

Голос этот совершенно не был похож на голос выходца с того света, каким рисовало его богатое воображение Шерилин.

Немного успокоенная этим, Шерилин подняла перепачканное пылью лицо и обернулась.

Перед ней стоял интересный мужчина лет сорока в элегантном черном костюме и красном галстуке, перехваченном серебряной застежкой. Черные, как вороново крыло, волосы, высокий умный лоб, мягкий взгляд глубоких орехово-карих глаз, нос, довольно крупный, однако идеально вписывающийся в общую картину лица, полные, но не слишком пухлые губы — весь его облик сразу же отмел все страхи Шерилин.

Если бы она не разучилась краснеть, то непременно покраснела бы: выглядела она нелепо, что уж говорить о том, каким дурацким постороннему человеку показалось ее поведение.

— В порядке, — наконец выдавила из себя Шерилин.

— Не ушиблись? — заботливо поинтересовался мужчина и наклонился к ней, протягивая руку.

Шерилин приняла протянутую руку. Рука была мягкой и теплой, пальцы были длинными и изящными; на среднем красовалось широкое серебряное кольцо с какими-то письменами, которых Шерилин не смогла разобрать.

— Нет, не ушиблась. Только каблук, кажется, сломался. — Она взглянула на свою туфлю. Каблук доживал последние мгновения — он шатался, как молочный зуб, но пока еще не отвалился окончательно.

— Это не беда, — утешил ее незнакомец. — У меня тут недалеко машина. Я вас подвезу. А об этот пенек… — он покосился на остатки дерева, торчавшие из земли, — не вы первая спотыкаетесь. Давно уже надо его выкорчевать.

Шерилин отряхнулась, жалея, что оставила дома сумку с косметичкой. Зеркало и влажные салфетки были бы сейчас очень кстати: наверняка на лице остались следы пыли.

— Я очень грязная? — поинтересовалась она у незнакомца.

— Нет, все в порядке. Ну, почти все. Сейчас я поправлю, если вы не будете дергаться и убегать.

— Хорошо, — послушно согласилась она.

Незнакомец достал из кармана белоснежный платок, склонился к лицу Шерилин и принялся осторожно очищать его от грязи. На секунду Шерилин почувствовала себя маленьким ребенком, но очень скоро это ощущение сменилось удивлением: она стоит неподалеку от кладбища, а красивый мужчина в элегантном костюме стирает грязь с ее лица. Как же все это странно, необычно и, что самое удивительное, приятно.

Шерилин улыбнулась своим мыслям.

— Что, теперь я не кажусь вам таким страшилищем? — улыбнулся в ответ незнакомец.

— А с чего вы взяли, будто я считаю вас страшилищем? — недоуменно поинтересовалась Шери.

— Ну, как только вы услышали мои шаги, то сразу пустились наутек. А когда увидели меня, аж вскрикнули от страха. Честное слово, я почувствовал себя героем «Красавицы и Чудовища».

— Извините, — смущенно пробормотала Шерилин, вспомнив свое нелепое бегство. — Я заблудилась, и мне показалось, что за мной кто-то гонится. К тому же я близорука. Когда увидела вас в черном костюме, то…

— Решили, что я граф Дракула? — улыбаясь закончил мужчина. — Ну у вас и воображение! Но отчасти вы правы. Не хочу вас пугать, но покойники — моя работа.