Шелковый поцелуй - Барбара Картленд

– Не это ли тебе помешало?

– Ты, кажется, не знакома с мисс Милфилд? – поспешно сказал Йен. – Мисс Милфилд – мисс Лорен Гилмэй.

Как только Вайра услышала фамилию девушки, она сразу ее узнала. Какую газету ни возьми, можно везде увидеть ее лицо в рекламных объявлениях.

Знаменитая модель, рекламировавшая дорогие и изысканные вещи, она за несколько месяцев стала самой популярной во всей Британии.

– Здравствуйте! – проговорила Вайра.

Зеленые глаза женщины смотрели враждебно, и небрежный кивок, которым она удостоила Вайру, едва ли можно было назвать вежливым. Повернувшись к Йену, Лорен сказала негромко:

– Как ты мог? Ты обещал прийти, и я не ожидала, что ты меня подведешь.

– Я ничего не мог поделать. Мне было нужно кое-что сделать для отца.

– Опять сэр Эдвард виноват! – Лорен сделала легкую гримаску, которую Вайра сочла совершенно неотразимой.

– Почему твой отец должен служить твоим вечным оправданием?

– Похоже, что именно так и получается, – отвечал Йен.

– Ну ладно, может быть, я и прощу тебя, если ты отвезешь меня завтра на скачки. Я хочу поехать в Сэндаун. Лошадь Джимми будет участвовать.

– Я очень сожалею, но это невозможно. Я завтра уезжаю во Францию.

– Во Францию? – Возглас Лорен прозвучал протестующе. – Не может быть! Ты же помнишь, мы собирались на уик-энд к Марджори.

– Извини. Я пытался дозвониться тебе вчера, чтобы объяснить, что я не могу нарушить планы отца. Вчера поздно вечером я снова с ним говорил, но он стоит на своем.

– Мужчина ты или кролик? – Лорен презрительно скривила губы. – Ну да что там! Найдутся другие. Дэвид жаждал меня сопровождать, но я сказала, что обещала тебе. Au revoir, Йен! Дай мне знать, когда вернешься. Я уверена, поездка будет приятной.

Язвительная нотка прозвучала в ее голосе. Резко повернувшись и оставляя за собой аромат дорогих духов, она направилась к двери, через которую вошла.

– Лорен, подожди! – окликнул ее Йен и поспешил вслед за ней.

Вайра видела, как он взял ее под руку и они вышли вместе. По дороге он говорил ей что-то очень возбужденно, а Лорен пожимала плечами с видом, не оставлявшим ни у кого из наблюдавших эту сцену сомнений, что она была недовольна.

– Она очень красивая, – сказала Вайра благоговейно.

– Мерзкая тварь! – отозвалась мадам Рене.

Вайра удивленно посмотрела на нее.

– Да, да, именно это я и хотела сказать. Я хорошо знаю Лорен. Начать с того, что это мистер Майлс ее создал. Он увидел ее на каком-то провинциальном конкурсе красоты, в Бирмингеме или в Манчестере, не помню где. Привез ее в Лондон, научил двигаться, говорить, одеваться.

Мадам Рене фыркнула:

– Выучилась она быстро! Она имела успех, и он ударил ей в голову. Если можно о ком-то сказать, что их испортил успех, то это о Лорен Гилмэй.

– Она так красива, – повторила Вайра, уверенная, что такая красавица не могла быть уж совсем испорченной.

Мадам Рене вздохнула.

– Мне приходится видеть много красивых женщин, – сказала она. – Но красота может быстро надоесть, если это только хорошенькое личико. У меня на родине говорят: le coeur, c’est tout – сердце – это все. Вот о чем многие забывают. Если у женщины чистое любящее сердце, она не может быть безобразна, как бы она ни выглядела. Если у нее нет сердца, самое очаровательное лицо не стоит и взгляда.

– Я знаю, о чем вы говорите. Мама всегда предостерегает меня, чтобы я не увлекалась внешностью, но это очень трудно.

– Вы научитесь, когда будете постарше. Так же, как и мистер Блейквелл, я думаю.

– Вы думаете, он в нее влюблен?

– Нет! – решительно заявила мадам Рене. – В нее нельзя влюбиться. Какое-то время она гипнотизирует мужчин своей театральной наружностью, но под этим блеском, ненадолго их ослепляющим, кроется мелкая душонка, которая оттолкнет всякого, стоит ему только хорошенько присмотреться.

Мадам Рене поджала губы:

– Я видела ее гнусные проделки с другими девушками, зарабатывающими себе на жизнь. Я видела, как она совершает подлые поступки, чтобы добиться своего, и как топит какую-нибудь бедняжку только ради того, чтобы показать свою власть. Лорен – скверная женщина, а таких раскусывают рано или поздно.

Вайра слушала как завороженная. Она чувствовала, что мадам Рене открывает ей мир, о существовании которого она и не подозревала. И все же она не могла не думать о красоте Лорен.

Она могла понять, почему Йен Блейквелл влюблен в нее, несмотря на все то, что говорила мадам Рене, хотя это и была правда.

Она начала понимать, почему он так злится на отца и почему ему противна вся эта затея с помолвкой. Он хотел бы взять с собой во Францию Лорен, а не никому не известную, невыразительную и до сегодняшнего дня так скучно одетую Вайру Милфилд.

«Бедный мистер Блейквелл, – подумала она. – Конечно, ему обидно».

Минут через десять он вернулся за стол раздраженным и еще более недоступным, чем обычно.

– Я надеюсь, вы не будете против, мисс Милфилд, отец настаивает на том, чтобы увидеться с вами, прежде чем я отвезу вас домой. Мы могли бы подвезти вас, мадам Рене. Мы бы не хотели вас больше задерживать. У вас был тяжелый день.

– Вы очень любезны, но в этом нет никакой необходимости. Я оставила свою машину на Баркли-сквер.

Выйдя из машины, мадам Рене протянула руку Вайре.

– Bonsoir, ma petite, – сказала она. – Желаю вам хорошо провести время во Франции. Помните, что для вас это будут совершенно новые впечатления.

– Благодарю вас за все, мадам, – ответила Вайра.

Мадам Рене простилась с Йеном и направилась к своей машине. Вайра помахала ей, и они поехали по Дэвис-стрит к Ридженс-парк.

Они остановились у подъезда величественного подъезда особняка из серого камня. Дворецкий проводил их через отделанный белым и черным мрамором холл в обитую деревянными панелями гостиную. Сэр Эдвард сидел у камина, колени его были прикрыты пледом.

– А вот и вы! – воскликнул он. – Простите, что я не встаю вам навстречу, но мои ноги сегодня очень беспокоят меня.

– Прошу вас, сидите, сэр, – попросила его Вайра.

Она легко пожала протянутую руку и заметила, что сэр Эдвард пристально смотрит на нее.

– Не знаю даже, как благодарить вас за все, что вы для меня сделали, сэр Эдвард. Я знаю только, что мне не следовало бы принимать все эти прекрасные туалеты.

– Но во Франции вам никак нельзя было бы без них, – ответил сэр Эдвард, и в глазах его блеснул огонек.

Вайра улыбнулась:

– Нет, конечно. Увидев меня в моем старом платье, там подумали бы, что ваш сын сделал неудачный выбор.