Плененная - Лив Зандер

— Где остальные?

— На «Ардев-5» на данный момент находится около двух миллионов женщин, — ответил он без колебаний. — Мужчины, семьи и родители-одиночки находятся на «Сенеке», которая сейчас прямо за пределами вашей атмосферы.

— Семьи? — Я дернула одеяло, но оно лишь скользнуло под подрагивающими, непослушными пальцами. — Что случилось с моими мамой и папой?

— Не могу сказать. Генетическое профилирование поможет нам воссоединить тебя с ними, если… — Его молчание подразумевало мрачные слова, которые он придержал. Если они живы. — В любом случае, у нас… не хватает людей. Это может занять некоторое время, но ты можешь дать мне их имена и последнее известное местонахождение. Я с радостью передам информацию в наш отдел по межвидовым отношениям.

— Гейл Бейтс, — сказала я. — И мой папа… сержант-майор Дэниел Ли Бейтс.

Он дерзко ухмыльнулся.

— Дочь военного. Можешь назвать их последнее местонахождение?

— Хило, Гавайи.

Снова он возится со своим браслетом, проводя пальцем по воздуху — видимо, записал информацию, которую я только что дала.

— Кто ты по профессии?

— Я… я медсестра.

— Помощница целителя! — Он еще раз поправил одеяло там, где мои онемевшие пальцы подвели меня. — Тебе это нравилось?

— Разве это имеет значение? — спросила я, сарказм так и ощущался на языке. Не похоже, что я к этому вернусь. — Мне кажется…

Я поперхнулась окончанием фразы. У стола стояла женщина с подносом в руках, светлые локоны выбивались из высокого хвоста.

— Я принесла ужин. Ростбиф с запеченным сладким картофелем и садовым салатом.

— Иден… — Предостерегающий тон целителя никак не помог мне успокоиться.

Я брыкнула ногами изо всех сил, скидывая одеяло. Через мгновение я скатилась с кровати и с глухим стуком рухнула на ковер с высоким ворсом.

— Помогите мне! — кричала я, умоляла. — Пожалуйста, вытащите меня отсюда!

Женщина наклонила голову, ее карие глаза исчезли за ровными взмахами ресниц.

— Мне вызвать подмогу?

— Что?

— Она не настоящая, Иден. — Мелек подхватил меня под руку, поднял и затолкнул обратно в постель. — Она дроид. Вроде робота.

В горле застрял тяжелый ком. Комната становилась все меньше и меньше, сжимаясь до удушающей тесноты. Нет! Она не могла быть роботом! Она должна была быть настоящей. Должна была вытащить меня.

— Я хочу выйти! — кричала я, бросаясь то к стене, то к плечу Мелека. — Выпустите меня! Выпустите!

— Ты добьешься только того, что меня снимут с этого задания, — пробормотал он низким голосом, прижимая меня, а затем… тчк… еще один укол в шею. — Ну конечно, мне обязательно должна была достаться трудная. Дверь закодирована на ДНК — мою и охранников, так что даже не пытайся бежать. — И когда мои конечности стали тяжелыми, а глаза начали закрываться, он сказал нечто, прозвучавшее до боли знакомо: — Ветусианец или человек — мне жаль твоего суженого. С тобой хлопот не оберешься. Хочешь выбраться? Тогда веди себя прилично. Будешь вести себя прилично?

Ответ сорвался сам собой, словно в трансе:

— Нет.

Глава 5



Иден

Твердый, неумолимый металл холодил ухо. За дверью проносился приглушенный гул голосов — кто-то переговаривался, проходя мимо моей комнаты. Тяжелые шаги вторили им: одни быстрые, другие медленные. Каждый удар сердца сдавливал легкие, выжимая из меня остатки надежды.

Сколько я уже здесь?

Шесть недель?

Пять уж точно.

Без окон и связи с внешним миром понять трудно. Дни смешивались с ночами, а ночи с днями, единственным мерилом времени служили подносы с едой. Овсянка, блины или гренки означали утро. Но что, если у них принято подавать завтрак на ужин? В таком случае любые приметы теряли смысл.

Я толкнула дверь плечом, прекрасно зная, что это пустая трата сил, сколько бы я их ни прикладывала.

Код по ДНК.

Слова Мелека преследовали меня каждый раз, когда я дергала ручку.

Он подходит к ней, она открывается.

Когда подхожу я, механизм не работает.

Что будет, если мы подойдем к ней одновременно, объяснить было несложно: я побегу, он бросится следом, а в итоге даст голосовую команду, и имплант-транквилизатор меня вырубит. Через несколько часов я проснусь с жуткой головной болью и снова по ту сторону этой проклятой двери.

Три такие головные боли у меня уже были.

Четыре, если считать ту, с которой я очнулась здесь впервые.

Если бы дверь открылась сейчас, я бы увидела бесконечный коридор. Белые стены по обе стороны, по структуре напоминающие медовые соты… дышащие. Они расширялись в мягком ритме, словно были органическими.

— Иден, пожалуйста, отойди от двери, — протрещало из динамика. — У меня нет настроения бегать за тобой по коридору сегодня.

Я послушно отошла к кровати, буркнув под нос:

— Я и не стояла у двери.

С шипением она ушла в стену, и в мою тюрьму вошел Мелек с синей коробкой в руках.

— Все комнаты под наблюдением. И не нужны камеры, чтобы понять: ты проводишь уйму времени у входа. Пятна на стене говорят сами за себя.

Я ответила лишь невнятным хмыканьем, глядя, как он ставит коробку на стол.

— Что там?

— Еще масляная пастель, чтобы тебе было чем заняться, — подмигнул он через плечо. — Бумага еще осталась?

— Вроде да.

Мелек навещал меня ежедневно. Или нет? Я обернулась и пересчитала черточки, нацарапанные на стене. Каждый день я вонзала ноготь в штукатурку, и белая пыль липла к кончикам пальцев. Я насчитала восемь групп по пять, плюс две одиночные линии. Возможно, это было точно. Скорее всего — нет.

Мелек постучал пальцем по одному из рисунков, украшавших стену над столом.

— У Иден начался «голубой период». Хижина в верхней части штата Нью-Йорк?

— Это Апстейт, и у меня просто осталась только синяя пастель.

— Я знаю! Поэтому принес тебе желтую, оранжевую и красную. Твои любимые. — Он жестом велел мне встать. — Ты знаешь правила.

Я вздохнула и встала перед ним, расставив руки и ноги, чтобы он мог просканировать мои жизненные показатели. Опять.

— Вчера я была здорова, и позавчера тоже. Уверена, что и сегодня не умираю.

Он провел рукой в перчатке над моим телом, прищурившись и сосредоточившись.

— Очень остроумно. Мы пытаемся составить целительские карты на каждого. К тому же три дня назад ты получила последнюю порцию вакцин, и нам нужно убедиться, что нет побочной реакции. Ледяная лихорадка джал’заров — это тебе не шутки.

— Как там дела с твоим повышением?

Удивительно, что делает с человеком изоляция. С чего бы