Домашний арест - Ники Руа

Да, именно так я и подумала. Идиотка.

Глава 8

Наступило утро. Меня разбудил солнечный зайчик, играющий на лице. Я повернулась к стене и накрылась с головой одеялом. Вот так бы и пролежать весь день. Выключить телефон и ото всех спрятаться. Голикова до меня не дозвонится и отстанет со своим безумным предложением. И всё вернётся в прежнее русло.

Нет, так никуда не годится. С какой стати я должна бояться под одеялом какой-то тётки? Голикова ждёт ответа сегодня. Отлично. Я прогуляюсь по парку со стаканом горячего кофе, освежусь и приведу мысли в порядок. А после обеда приму окончательное решение и напишу Ирине сообщение.

Апрель бил все рекорды, снега в городе почти не осталась. Кое-где на деревьях распускались почки и зеленели газоны. Я шла по липовой аллее, вдыхала свежий весенний воздух, слушала пение птиц и грелась под ярким весенним солнцем.

Хотелось думать о чём-то приятном. О планах на лето, о поездке куда-нибудь к морю, о скорой встрече с подругами, которых давно не видела. Ну, или хотя бы о парнях с сайта знакомств. С одним из них на днях завязалась милая переписка. Возможно, дело шло к свиданию. Симпатичный блондин производил впечатление надёжного и умного парня — самое то для серьёзных отношений.

Увы, мысли то и дело возвращались к истории с Никитой, в которую я почти оказалась втянута. В голове роились тысячи вопросов: под каким предлогом напроситься к нему в гости? Как понять, представляет ли он для меня опасность? Как вывести его на откровенность? Очевидно, что ничего такого он не расскажет и время будет потрачено впустую. А если всё-таки расскажет, как отразится на мне слава автора разоблачительной статьи? И какое останется послевкусие от того, что врала Никите, притворяясь другом? Он, конечно, подлец, но ведь я, получается, буду ничем не лучше.

— Не хочу, не хочу, не хочу, — шептала я, возвращаясь домой.

Поднявшись на свой этаж, я постояла с минуту в нерешительности, а потом осторожными бесшумными шагами подошла к квартире Никиты и прислонилась к стене напротив двери. Неужели он уже там? Я буравила дверь глазами, будто это как-то могло помочь сделать верный выбор.

Всего лишь раз в жизни я пересекала порог сорок восьмой квартиры.

Наше третье свидание выпало на вечер субботы. Сначала мы пили пиво в пабе, закусывая сочными крыльями в медово-имбирном соусе, картофелем по-деревенски и луковыми колечками в хрустящем кляре. Потом пошли гулять в парк.

Мы держались за руки, целовались, болтали обо всём на свете. Я была счастливой и слегка пьяной.

— Пойдём ко мне? — предложил Никита.

— А что будем делать? — кокетливо спросила я, прекрасно осознавая, для чего он меня зовёт.

Что же, у нас был уговор на счёт секса на третьем свидании. Всё по-честному. Мне и самой уже с трудом терпелось.

— Эм, а ты что хочешь? — Никита улыбнулся и стал водить большим пальцем по внутренней стороне моей ладони. Это возбуждало.

— Можно посмотреть кино, что-нибудь выпить, — ответила я.

Да, секс у нас будет, но не с порога же. Сначала надо расслабиться — совместный просмотр фильма для этого подойдёт. Выпить вина — чтобы не нервничать и раскрепоститься. Потом мы пойдём в спальню.

Почему-то представлялись уютная комната, большая серая кровать, застеленная белым покрывалом и романтичный полумрак. Мы ляжем на кровать, и Никита будет ласкать меня — нежно, чувственно и не спеша. Аккуратно снимет одежду, прошепчет что-то вроде «Всё будет хорошо», и у нас начнётся восхитительное любовное соитие. А после этого мы уснём в объятиях друг друга до самого утра.

— Да-а, мы посмотрим кино, — закивал Никита. — Обязательно.

По пути домой мы выбирали фильм: что-нибудь из девяностых. Я хотела «Бойцовский клуб», а он — «Побег из Шоушенка».

— Ладно, девочкам надо уступать, — согласился Никита.

Когда мы пришли к нему домой, была уже ночь, и за окном успело стемнеть. Никита включил свет, и я с интересом осмотрелась по сторонам.

Он жил в просторной, светлой евродвушке. Гостиная была объединена с кухней. Ближе к балкону стояли диван, кресло, журнальный столик и тумба с большим телевизором. В глубине — кухонный гарнитур и обеденный стол со стульями.

А ещё я заприметила дверь в спальню. Туда проходить не стала. Попозже — через пару часиков.

Никита подошёл ко мне, обнял и поцеловал — настойчиво и глубоко. Его руки соскользнули с моей талии на попу. Продолжая целоваться, он прижал меня к своим бёдрам, и я почувствовала, как в меня упирается что-то твёрдое. Ну дела! Куда он спешит?

— Погоди, пожалуйста, — прошептала я. — Давай сначала посидим немного, посмотрим фильм?

— Фильм? — губы Никиты коснулись моей шеи. — Ага, сейчас.

Он взял меня за руку и потянул за собой к дивану. Едва мы сели, Никита довольно резко и ловко задрал наверх мой чёрный хлопковый топ вместе с бюстгальтером, обнажив грудь.

Не-е-ет. При таком ярком свете люстры он увидит, что грудь на полтора размера меньше, чем казалась в пуш-ап. И разочаруется.

— А можно выключить свет? — испуганно пискнула я. — Я стесняюсь.

— Я хочу смотреть на тебя, — Никита улыбнулся, не сводя глаз с моей груди.

Он поочередно стал ласкать губами и языком мои соски, и это было очень приятно. Но внутри продолжала расти паника: рано, ещё слишком рано. Почему он игнорирует мои просьбы? Почему не даёт времени настроиться? Разве получится как следует возбудиться, если не создана спокойная и доверительная атмосфера? Сейчас я зажмусь и превращусь в бревно, и ничего хорошего у нас не получится.

— Я не готова! — я попыталась отстраниться, но Никита перехватил мои руки.

— Я всё сделаю сам, — он мягко повалил меня на диван. Я не успела опомниться, как он задрал мою джинсовую юбку и стянул чёрные кружевные трусики. — Тебе понравится.

Дальше сопротивляться не имело смысла. Никита раздвинул мне ноги и стал ласкать там языком. По телу сразу же прошла дрожь острого наслаждения. Из груди вырвался тихий непроизвольный стон.

Его нежный язык ласкал меня с ритмичной силой, ускоряясь и доводя до изнеможения. Все внутренние тормоза отключились. Я чуть ли не каталась по дивану от экстаза. Реальность стала куда-то уплывать.

Дальше возникла минутная пауза. Затуманенным взором я увидела, как Никита сбрасывает с себя одежду и надевает презерватив. Его лицо оказалось надо мной. Целуя меня в губы, он медленно вошёл в меня.

— Я так тебя хочу! — прошептала я.

С каждым его движением я чувствовала, как уношусь — быстрее, сильнее