Иллюзия любви. Сломанные крылья - Ольга Дремова

Для верности провозившись в классе полчаса вместо двадцати минут, Тополь спустился вниз, взял с опустевшей вешалки куртку и начал неторопливо одеваться. Заданий на понедельник, кроме математики, не было, впереди его ждали два полноценных выходных, и, размышляя о том, как он проведёт свободное время, Семён улыбался приятным мыслям и с удовольствием любовался своим великолепным отражением в зеркале.

С внешностью парню действительно повезло. Высокий, смуглый, синеглазый, с огромной копной чёрных вьющихся волос, он выглядел определённо сногсшибательно, так что неудивительно, что почти все женские сердца десятого «Б» были полностью в его распоряжении. Особым предметом восхищения местных барышень являлись изящные, ровно очерченные губы Семёна, и нередко, мечтательно глядя на профиль красивого мальчика, их мысли уплывали непозволительно далеко, заставляя забывать и о нравственных страданиях несчастного Раскольникова, и о количестве допустимой радиации на местности, и обо всех логарифмических функциях, вместе взятых.

Восторженные взгляды и поклонение одноклассниц Семён воспринимал как нечто само собой разумеющееся, как некое обязательное приложение к своей неповторимой личности, щедро одарённой природой при рождении. Обаятельный и улыбчивый, он был со всеми приветлив и ровен, не уделял особенного внимания ни одной из претенденток на его драгоценную душу и оттого вдвойне желанен.

Одевался Тополь хорошо, дорого и броско, и благодаря неусыпным стараниям матери в его карманах всегда имелась достаточная сумма для того, чтобы чувствовать себя уверенно. Щедрый, приветливый и неприлично красивый, Тополь являлся той соблазнительной конфеткой, скушать которую хотелось бы каждой, но сердце очаровательного мальчика лежало ко всем сразу и ни к кому в отдельности.

— Ты чего так долго?

Голос Крюковой разлетелся по безлюдному этажу гулким эхом и, заметавшись где-то между вешалками с забытой сменкой, рассыпался по каменным плитам раздевалки.

— Ты всё ещё здесь? — неприятно удивился Семён.

— Мы же договорились встретиться после уроков, вот я и жду, — подойдя к Семёну, Света взяла его под руку и улыбнулась отражению в зеркале. — А мы здорово смотримся вместе, правда? — она провела рукой по светлой чёлке.

— Правда, — без особого энтузиазма ответил он и, высвободив руку, отошёл от зеркала. — Скажи, Свет, а если бы я задержался в школе ещё часа на два, ты так бы и стояла под дверью?

— Тебе обязательно нужно меня обидеть? — наблюдать за одиноким отражением было абсолютно неинтересно, и, бросив равнодушный взгляд в зеркало, она отошла в сторону. — Сём… Я хотела с тобой кое о чём поговорить.

— Говори, — Семён надел кожаные перчатки и взялся за ручку входной двери. — Только, если можно, пойдём на улицу, я сегодня обещал маме прийти пораньше, так что у меня не очень много времени.

— И поэтому ты задержался на дежурстве, да? — она вскинула глаза, надеясь увидеть в его взгляде если не смущение, то хотя бы растерянность, но он уже был в дверях, и всё, что удалось разглядеть Свете, это его кудрявый затылок.

— Так о чём ты хотела поговорить? — Тополь придержал тяжёлую входную дверь, игнорируя её колкую реплику относительно дежурства.

— Сём… — набрав воздуха, Света облизнула губы. — Так дольше продолжаться не может.

— Ты о чём? — в густо-синих глазах Семёна промелькнуло удивление.

— О наших с тобой отношениях, — негромко, но достаточно твёрдо проговорила она. — Я так больше не могу.

— Не можешь что? — Тополь поднял глаза на девочку и обаятельно улыбнулся. — Светик, я что-то не пойму, о чём ты.

— Ты всё прекрасно понимаешь, просто тебе доставляет удовольствие мучить меня! — несмотря на твёрдое решение не устраивать сцен, Света всхлипнула. — Сём, так дальше нельзя.

— Я тебя чем-то обидел? — Тополь перекинул сумку на другое плечо и с беспокойством заглянул ей в лицо.

— Нет… — стараясь сдержать слёзы, Крюкова ещё раз хлюпнула носом и с трудом сглотнула. — Я говорю тебе о другом!

— О чём «другом»? — пушистые ресницы Семёна наивно хлопнули. — Светик, я что-то ничего не могу понять.

— Я тоже! — резко бросила она. — Здорово ты устроился, Сёмочка, вот что я тебе хочу сказать! Значит, я, как дура, должна сидеть у телефона и целыми днями ждать, когда ты соизволишь набрать мой номер, а ты в это время будешь развлекаться с другими, так, что ли?

— Ты разговариваешь со мной так, будто бы я что-то пообещал тебе и не выполнил, — Семён недоумённо улыбнулся. — Скажи, разве я просил тебя сидеть целыми днями у телефона? Или я запрещал тебе встречаться с кем-то другим?

— Да как ты можешь?! И это после всего того, что между нами было?! — с обидой воскликнула она.

— А что такого между нами было? — Семён даже остановился.

— Ну, ты… ты и… — захлебнулась негодованием Крюкова. — Знаешь, кто ты после этого?!

— Почему ты на меня кричишь? — впервые с начала разговора нахмурился Семён.

— А ты не понимаешь?! — она сжала кулачки. — Не понимаешь, нет?!

— Нет.

— Ну и дрянь же ты, Тополь! — её глаза сверкнули.

— Здорово… — правая бровь Семёна медленно поползла кверху. — Всего ожидал, только не этого. И почему, по-твоему, дрянь? Потому, что ни разу в жизни тебя не обидел? Или, может быть, потому, что год назад имел глупость сходить с тобой в кинотеатр?

— Ты измучил меня, понимаешь, измучил?!

— Знаешь, кто кого измучил, это ещё вопрос, — Тополь улыбнулся. — Свет, на основании чего ты решила, что я — твоя собственность? Весь год ты буквально изводишь меня упрёками и какими-то необоснованными обвинениями, но разве я хоть что-то тебе обещал? Разве я просил тебя не смотреть ни на кого другого? Ты сидишь взаперти и сокрушаешься о том, чего никогда не было, но я-то тут при чём?

— Всё, моё терпение лопнуло! — лицо Светы залила краска. — Такой, как ты, махровый эгоист, мне не нужен! Запомни, с сегодняшнего дня я даже не посмотрю в твою сторону! Что бы ты ни делал и что бы ни говорил, тебя для меня больше не существует, понял?!

— Понял.

— И что, это все? — растерялась Света. — Тебе нечего больше мне сказать?

— А чего ты от меня ждёшь?

— По крайней мере, извинений, — она поджала губы.

— А я думал, предложения руки и сердца, — усмехнулся Семён. — Знаешь что, Светик, катись-ка ты к чёртовой бабушке. Ладно? — Он лучезарно улыбнулся и, дружески подмигнув онемевшей от такой неожиданности Свете, перебросил сумку на другое плечо и зашагал к своему дому.

* * *

Музыкальная трель дверного звонка раздалась над самым ухом Надежды в тот момент, когда, нагнувшись над ведром, она отжимала с тряпки грязную воду. Застыв с мокрой мешковиной в руках, Надежда удивлённо прислушалась к звукам. Кого бы это могло принести?