Ненавижу - люблю - Мария Барская

— И ты, конечно, в сторону отойти не могла.

— Сам бы попробовал! Там было темно и почти ничего не видно.

— Бред какой-то, но теперь верю. Очень на тебя похоже влипать в самые дурацкие истории! Ладно. Жди. Сейчас к тебе выезжаю.

— Максим, не нужно!

— Как раз очень нужно. Неужели ты думала, я тебя в беде брошу. Хотя страшно обидно, что у нас вчера вечер не состоялся.

Ну точно хотел вчера предложение сделать!

— А мне-то самой как обидно!

— Ладно. Жизнь не кончилась.

Он больше не сердится! И едет ко мне! Значит, маме пока звонить не стану. Иначе она тут же ко мне принесется. При нем. И все испортит. Вдруг Максим сейчас все-таки сделает мне предложение? Ситуация вполне подходящая. Можно сказать, даже романтическая.

Я пошла умываться. Нелегко мне пришлось, но справилась. Воля к победе — великая сила, и в результате я стала совсем неплохо выглядеть. Конечно, с некоторой скидкой на травму.

Завтракать мне хотелось, как-никак, со вчерашнего дня ничего не ела. Но времени на это уже не было. Ничего, потерплю. Зато вместе с Максимом позавтракаем. Даже лучше.

Устроившись на стуле рядом с дверью, я стала ждать любимого.

И вот наконец раздались долгожданные звонки в дверь. Открываю и собираюсь броситься ему на шею. Увы! Все пространство между мной и им занято огромным букетом белых роз.

Максим попытался вручить его мне.

— Вот. Вчера для тебя купил, ноты не пришла. Хорошо еще, качественные оказались. Не завяли. А то совсем было бы обидно.

Цветы замечательные, но в моем состоянии их не дотащить.

— Максим, пожалуйста, отнеси букет на кухню.

— Ах, ну да, — посмотрев на мою больную ногу, спохватился он.

Чмокнув меня в щечку, Максим скинул пальто и прошел с букетом на кухню. Я попрыгала следом.

— Ну ты мне вчера устроила, — положив цветы на стол и усаживаясь на диванчик, начал он.

— Максим, мне самой…

— Почему тебя в больницу с переломом не положили?

Вопрос меня несколько удивил, однако я объяснила:

— В травмпункте сказали, что в госпитализации необходимости нет.

— И как же ты собираешься одна справляться?

Я растерянно посмотрела на него, ибо, честно сказать, надеялась, что он останется у меня и поможет в трудную минуту. Поживет, а там, глядишь, привыкнет и не захочет возвращаться в свою квартиру.

Однако, судя по всему, Максиму такой вариант в голову не пришел. Может, намекнуть? Только как? Придется практически впрямую.

— Ну я думала, ты, моя мама, сестра… Поможете. Как-нибудь справлюсь. По дому-то я худо-бедно передвигаюсь.

— Я целыми днями работаю, а иногда и вечерами приходится. К тому же, если помнишь, у меня на следующую неделю командировка намечена.

Совершеннейшая правда. Максим меня предупреждал.

— Так что вся надежда на твою маму, — продолжил он. — Впрочем, она ведь на пенсии. Полагаю, для нее это не такая уж большая проблема — на время к тебе переехать. Удивляюсь, что она еще не тут.

— Я ей пока вообще ничего не сказала.

— Почему?

— Хотелось побыть с тобой вдвоем.

— А-а. — Он почесал затылок. — Слушай, я так к тебе торопился, даже позавтракать не успел. Может, сварганим что-нибудь?

— Целиком и полностью поддерживаю. Только варганить придется тебе. Я сегодня инвалид.

— Нуда, конечно.

Максим встал и направился к холодильнику.

— Что у тебя там имеется?

— Знаешь, сама не помню. Боюсь, не очень густо. У меня как раз на сегодня намечался закупочный день.

Максим заглянул в нутро холодильника.

— М-да. — Лицо моего любимого разочарованно вытянулось. — Не могла раньше предупредить. Я бы по дороге затарился.

Сам он, конечно, спросить не мог. Прекрасно знает мои привычки: провизию я закупаю на неделю вперед по субботам. И в субботу утром у меня в холодильнике мышь может сдохнуть. К тому же ясно, что со сломанной ногой я к его приходу в магазин не побегу.

Нет, цветы, конечно, роскошные, но есть-то ведь тоже хочется.

— Ладно, я тут нашел три яйца, кусок сыра и молоко. Сейчас омлетик сварганю. Червячка заморить хватит. А уж обедом как следует мама накормит. Доживу.

Пять минут спустя весь разделочный столик оказался заляпан будущим омлетом. Любовь, однако, требует жертв, и я изо всех сил сдерживала порыв встать, взять тряпку и вытереть. Ни в коем случае! Любимый мужчина обо мне заботится, самостоятельно готовит завтрак, и любое мое вмешательство неизбежно воспримет как знак, что я не ценю его усилия.

В замке входной двери заскрежетал ключ. Секунду спустя она распахнулась, и квартиру мою наполнил громкий голос Бахвалова:

— Тук-тук-тук, лиса Алиса! Это я! Почтальон Печкин! Принес не совсем журнал «Мурзилка», а свежие горячие круассаны и не совсем свежие и холодные костыли.

В руках у него и впрямь был большой, доверху набитый чем-то пакет и два алюминиевых костыля.

— Ох, кажется, я не вовремя! — увидев Максима, воскликнул он. — Хотя вроде бы и к столу, — кинул он взгляд на пакет, который по-прежнему держал в руках.

— Это еще кто? — изумленно уставился на меня Максим.

— Знакомься. Хозяин шкафа, господин Бахвалов. Как всегда, не к месту и не вовремя.

Бахвалов поставил пакет на стол.

— Намек понял. Я тут сейчас лишний. Ухожу. Позвони, когда освободишься.

Я хотела узнать у него, с каких это пор мы с ним стали на «ты», но он уже хлопнул дверью, и мой вопрос остался невысказанным.

Зато вопросы возникли у Максима, и он высказал.

— Может, что-нибудь объяснишь?

— И объяснять нечего. Это хозяин того самого шкафа, который на меня упал.

Допустим. — Он не сводил с меня глаз, нервно потряхивая в воздухе сковородкой. — Мне другое неясно. Почему у человека, которого, насколько явствует из твоих слов, ты увидела первый раз вчера, оказались ключи от твоей квартиры? И почему он врывается к тебе, как к себе домой, да еще с целой сумкой продуктов? Или все обстоит не совсем так, как ты мне рассказала? Может, я чего-то не знаю?

Он меня ревновал! В другой ситуации я бы обрадовалась, но в данный момент у меня не было сил выяснять отношения.

Максим, наоборот, явно на это настроился.

— Нет, уж ты мне, пожалуйста, расскажи! Иначе как-то двусмысленно получается. Я узнаю о твоей ноге только на следующий день. А с тобой возится посторонний мужчина. Что тебе помешало вчера мне позвонить?