Бразильская история - Рэчел Линдсей

– Нет, не думаю, – прозвучал наконец ответ. – У вас великолепная фигура, и вы поступаете правильно, демонстрируя ее. Другое дело, если бы вы были замужем.

– Какая разница?

– Ваш муж, возможно, предпочел бы любоваться вашей фигурой сам и скрывать ее от остальных.

Она вскинула голову.

– Так вы хотите сказать, что если я не замужем, то должна демонстрировать покупателю свой товар?

– Сказано грубовато, но в целом правильно, – спокойно ответил он.

Филиппа негодующе вскрикнула, и он рассмеялся:

– Я всего лишь поддразниваю вас, мисс Смит. Успокойтесь. Вы выглядите замечательно. Между прочим, мне нравится ваша прическа. Вам всегда нужно носить распущенные волосы.

– Они мне мешают, когда я печатаю.

– Глупости. Они удивительного цвета. Просто грех их закалывать.

Смутившись, Филиппа проскользнула мимо него, взяла сумочку и жакет.

– Вы говорили, что заказали такси на восемь.

– Совершенно верно.

Лукас Пэджет открыл перед девушкой дверь и пошел по коридору за ней следом. У лифта он взял ее под локоть, ввел внутрь кабины и, не отпуская, провел через весь холл к дверям, где их уже ждала машина. Она до болезненности отчетливо ощущала прикосновение его пальцев и, несмотря на теплую ночь, не могла побороть охватившую ее дрожь.

В машине она отодвинулась подальше от него и сосредоточенно смотрела в окно. Вскоре пляж Копакабана остался позади, и дорога пошла вверх к роскошному пригороду Санта-Тереза. На повороте им навстречу промчалась другая машина. Шофер нажал на тормоза, и Филиппу через все сиденье швырнуло прямо на Лукаса. Он крепко прижал ее к себе, чтобы не дать упасть.

– Извините, – задохнувшись, проговорила Филиппа, рассчитывая, что он тут же ее отпустит. Но он, по-прежнему крепко удерживая ее, наклонил голову, и на щеке она ощутила его теплое дыхание.

– Я ждал, когда вы наброситесь на меня! – со смехом в голосе проговорил он. – Только надеялся, что вам не нужен повод и для этого не понадобится мчаться на машине.

– Мне обязательно был нужен хоть какой-нибудь повод, – парировала Филиппа. – Первое, чему меня обучили в колледже, – никогда не бросаться на босса.

– Сейчас я вам не босс. Мы ведь не на работе.

Она хотела было ответить, но промолчала. Почему он с ней флиртует? Вопрос был интригующим, ответ тем более. Филиппа чувствовала возбуждение и страх, усиливающиеся с каждым мгновением.

Внезапно он отпустил ее.

– Извините. Я не имею права вас поддразнивать. Вы оказались так далеко от дома. Я за вас отвечаю.

– Я не ребенок.

– По годам, быть может, и нет, но вы такая неопытная.

Огорченная, Филиппа ускользнула от него прочь, но он опять поступил неожиданно – удержал ее за руку:

– Не сердитесь. Я сделал вам комплимент.

– Назвав меня неопытной?

– Конечно. В наше время нетрудно приобрести опыт, который я имел в виду. – Пэджет сжал ей руку и тут же отпустил. – Ваши скромность и простодушие – неотъемлемая часть вашего очарования.

– Почему-то вы не выбираете себе спутниц, обладающих такими качествами! – вырвалось у нее. Опомнившись, Филиппа густо покраснела. – Боже, не понимаю, почему я сказала такое!

– Потому что это правда. Я обхожу невинность стороной, потому что она меня пугает.

– Пугает? Вас?

– Конечно. Невинная девушка надеется на замужество – мне этого не нужно.

– Я уже поняла, – сухо отозвалась Филиппа. – Но неужели вам не надоело переходить от одной женщины к другой?

– На это тщетно надеются все женщины, когда видят перед собой довольного жизнью холостяка! – Он нагнулся к шоферу: – Смотрите, впереди целая шеренга автомобилей. Неужели все они направляются на прием?

Водитель кивнул, и Лукас Пэджет воскликнул:

– Да, прием обещает быть грандиозным!

Медленно, по сантиметру, машина двигалась вперед, но в конце концов въехала в круглый двор и остановилась перед громадным домом. Изо всех окон струился яркий свет, доносилась музыка. Выйдя из машины, Филиппа увидела прекрасный, ухоженный парк. Декоративный пруд окружали сказочные фонари и деревья, листья которых на фоне неба казались черными.

Не останавливаясь, чтобы рассмотреть все это великолепие, Лукас Пэджет направился в дом, и Филиппа поспешила догнать его. Этот прием не представлял для него ничего необычного, он часто бывал на таких. Девушка догадывалась, что посещает он их скорее ради дела, а не для удовольствия.

У входа в зал их приветствовал Родригес, коренастый мужчина с отливающим синевой подбородком и обманчиво мягким взглядом карих глаз, с которым никак не вязалось энергичное рукопожатие.

– Рад, что вы смогли сюда выбраться, – проговорил он по-английски с сильным акцентом. – А это, насколько я понимаю, сеньора Пэджет?

– Мой секретарь, – поправил его Лукас.

– Вот как?

Под взглядом выразительных карих глаз Филиппа покраснела, но больше ничего не было сказано. Родригес указал в сторону зала:

– Входите, прошу вас. Я присоединюсь к вам позже, когда прибудут все гости.

Едва они сделали несколько шагов вперед, как пухлая женщина лет тридцати с болезненным цветом лица двинулась им навстречу:

– Лукас! Как я рада видеть тебя! Эммануэль только сегодня вечером сказал мне о том, что ты здесь.

Филиппа скорее почувствовала, чем заметила, удивление Лукаса Пэджета.

– Изабелла! Я понятия не имел, что сеньора Родригес – это ты. Ты была еще школьницей, когда я гостил в Португалии у твоих родителей.

– Годы летят незаметно. – Кончиками пальцев с ярко-красными ногтями женщина коснулась тяжелого ожерелья из изумрудов и бриллиантов. – Ты женат?

– Нет.

Судя по напряженности, прозвучавшей в его голосе, женщина задала вопрос не из праздного любопытства. Догадка Филиппы переросла в уверенность, когда женщина придвинулась к Лукасу вплотную и вполголоса сказала:

– Майе будет интересно узнать, что ты все еще свободен.

Лицо Лукаса порозовело, хотя голос звучал по-прежнему ровно:

– Майя? Давно я ее не видел. Как она?

– Очень хорошо. Ты знаешь, что она в Рио?

– Нет! – резко воскликнул Лукас. Однако, когда он продолжил, голос звучал как всегда: – Никогда не встречал ее мужа. Ты должна нас познакомить.

– Не получится. – Изабелла прижала руку к горлу. – Он умер три месяца назад.

На этот раз Лукас даже не пытался скрыть потрясение:

– Я не знал. Я и представить себе не мог…