Ловелас и скромница - Элизабет Бикон

— Рубен сказал, что, когда его светлость проезжал по территории поместья мисс Кейт, его подстерегали воры. И он думает, что, если бы он не находился так близко от лорда Карнвуда, для его светлости день мог бы закончиться очень плохо. А так ему только сбили шляпу и нанесли довольно сильный удар по правой руке, что любого другого заставило бы не садиться на лошадь не меньше недели — это Рубен так думает. Но его светлость требует, чтобы ради спокойствия ее светлости мы не придавали значения этому случаю.

— Вы думаете, это были не обычные разбойники? — спросил мистер Шоу.

— Судя по всему, нет, — заверил его Коппис, украдкой бросив на Шарлотту многозначительный взгляд.

— Если что-то угрожает спокойствию графини, вы не должны это скрывать от меня! Чем больше близких к ней людей знают правду, тем надежнее она будет защищена, — твердо заявила Шарлотта.

— Да, мэм, — почтительно поклонился Коппис.

— Так что же произошло? — спросила она.

— Не знаю, мэм, но Рубен говорит, что разбойники были в шелковых масках и слишком хорошо одеты для обычных воров. Кроме того, у них было самое современное оружие. Когда их привели к мировому судье, они отказались говорить и даже под угрозой наказания не назвали свои имена, что очень подозрительно, сэр.

Бен энергично кивнул, и они с Копписом обменялись понимающими взглядами, а Шарлотта разрывалась между чувством обиды на Копписа за то, что он обращался преимущественно к Бену, и страшной тревогой за своих друзей. После полученного Мирандой письма и этого нападения на графа в голову приходили самые мрачные мысли.

— И как же отнесся к этому преступлению мировой судья? — живо спросил Бен.

— Он приговорил их к пожизненной каторге, сэр.

— И они все равно ни в чем не признались?

— Ни в чем, сэр. Вам не кажется, что это очень показательный факт?

— Безусловно. Большинство преступников готовы назвать даже имя своей прабабушки, только бы избегнуть такого приговора.

Шарлотта внутренне содрогнулась — ведь Селия Бракстон тоже не назвала имя человека, который охотился за графом и его родственниками, да и за Беном Шоу. Такой отчаянный ее страх можно объяснить только неумолимой жестокостью таинственного незнакомца. Какое же черное преступление он совершил в прошлом, если пособники не посмели его выдать, а предпочли всю жизнь провести в каторжной колонии на берегу Ботнического залива? Выслеживание столь опасного и коварного врага было под стать самому Геркулесу. Она перевела взгляд на искаженное гневом лицо Бена. Да, если и был человек, способный совершить такой подвиг, то это, конечно, мистер Бенедикт Шоу! В погоне за злодеем, угрожающим графу, которого он считал своим братом, он не будет знать ни жалости, ни покоя. Казалось бы, такая черта характера, как одержимость в преследовании врага, должна была вызвать у нее отвращение и ужас, а она, напротив, ощутила удивительное спокойствие, будто на нее и ее друзей опустился защитный покров. Но как только Шарлотта сообразила, какой смертельной опасности подвергнется Бен, она испугалась и устыдилась своего эгоизма.

— Ее светлость скоро выведает у мужа об этом столкновении, — напомнила она мужчинам.

— Что ж, тем больше оснований, чтобы Миранда перебралась в Вичвуд, там она будет в безопасности, — мрачно сказал Бен Шоу, и на этот раз Шарлотта всем сердцем согласилась с ним.

Безусловно, нужно как можно быстрее уехать в Дербишир и пожить там некоторое время.

— Да, но люди подумают, что Кейт в чем-то провинилась, поэтому ее так поспешно увозят домой! — предостерегла она.

— Так пусть она остается здесь, разумеется, с надежной компаньонкой, — сказал мистер Шоу с многозначительным видом.

— Позвольте вам заметить, я гувернантка, а не компаньонка!

— Какая разница?

— Думаю, это совершенно понятно.

— В таком случае прошу вас считать меня недостаточно сообразительным и объяснить мне разницу, — с притворной кротостью попросил он.

Только присутствие Копписа спасло его от суровой отповеди Шарлотты.

— Пожалуйста! Гувернантка занимается образованием молодых леди, а иногда и юных джентльменов, мистер Шоу. А компаньонка — это леди, принятая в высшем свете, которая помогает подыскать своей подопечной жениха, соответствующего ее высокому положению в обществе.

— Вы хотите сказать, мисс Уэллс, что по рождению вы не леди? — с насмешливой почтительностью спросил этот задира.

— Лучше сказать, что у меня нет желания заниматься сватовством! — с надменной улыбкой отрезала она.

Шарлотта чувствовала себя очень неловко под любопытствующим взглядом Копписа, которого почему-то забавляла их перепалка. Но Бен Шоу не обращал на дворецкого внимания и посмотрел на нее с удивленным интересом.

— Но разве это не делает вас исключительно подходящей фигурой для положения компаньонки? — сказал он и, когда она недоумевающе подняла брови, пояснил: — С вашим скептическим складом ума вы легко определите охотников за приданым, ухажеров с сомнительным прошлым — и в результате подыщете своей подопечной идеального жениха.

— Боюсь, для этого я слишком суровый критик, — коротко возразила она и смерила обоих мужчин самым холодным взглядом. — Могу я попросить кого-нибудь написать крестной матери графини, леди Рис и предложить эту роль ей? Если я правильно составила о ней суждение, за время наших нескольких встреч, она будет рада сопровождать Кейт в свет и может оказаться весьма проницательной свахой. Мне известно, что она предлагала свои услуги несколько недель назад, но ее светлости не терпелось представить сестру обществу, но, как видно, она переоценила свои силы — в данных обстоятельствах.

При Копписе она не могла упомянуть о беременности Миранды, как того требовали нелепые условности высшего света.

— Да, Киту пришлось долго убеждать графиню, что необоснованные сплетни про ее прошлое не смогут отразиться на будущем Кейт — даже если она о них услышит. Но думаю, теперь он уже жалеет о том, что поднял такой шум из-за той истории. Однако я нахожу отличным ваше предложение и утром передам его Киту.

— Вы думаете, он станет с вами советоваться на этот счет? — спросила она.

— А вы думаете, нет, мэм? Если принять во внимание, что он не разделяет вашей заниженной оценки моих способностей.

— Право, не могу сказать.

Она холодно пожелала мужчинам спокойной ночи и ретировалась, пока не успела сказать то, о чем могла пожалеть.