Бесценная - Мэнделин Кей

— Разумеется, Дэрвуд.

Двое джентльменов торопливо вышли из комнаты.

Как только двери за ними закрылись, Гаррик поднялся с места, давясь от смеха. Эллиот неодобрительно посмотрел на него:

— Фрост, как тебе не стыдно злорадствовать по поводу нездоровья дамы?

— Простите меня, мисс Мэдисон, — поспешил исправиться Гаррик Фрост. — Я должен вам кое-что сообщить. А именно, что из-за вашей головы клубами валит дым..

Либерти со стоном извлекла из-за спины сигару. Эллиот взял у нее из пальцев сигару и загасил.

— Вы негодяй! — произнесла Либерти.

— Вы, как всегда, правы, но ведь сами меня спровоцировали. А такое не остается безнаказанным.

— Но я вас не понуждала.

— Позволю себе не согласиться с вами. Кто, как не вы, просил сигару, тем самым лишив меня права проявить беспокойство о вашем здоровье?

— Но вы же навязали мне свои условия. Не будь вы столь твердолобы, я могла бы объяснить вам, что уже и без того пришла примерно к такому же заключению, особенно если принять во внимание угрозы в мой адрес.

Услышав ее слова, Эллиот напрягся:

— Какие угрозы?

Либерти сделала вид, будто не слышала вопроса.

— Теперь мне совершенно ясно, что я жестоко ошиблась, полагая, что могу довериться вам в столь трудное для себя время. Сегодня вам от меня нужно лишь одно — поставить меня в неловкое положение. Предложив мне эту жуткую сигару, вы оказали на меня давление, чтобы я приняла необдуманное решение.

Пальцы Эллиота больно впились ей в плечо.

— Либерти, вы понимаете, что сейчас говорите? Гаррик сел напротив нее.

— Кто вам угрожает?

Было заметно, что Эллиоту стоит больших трудов сдержать гнев.

— Карлтон Ренделл? Ведь это он? Я угадал? Черт бы побрал этого мерзавца! Я…

Либерти перевела взгляд с Эллиота на Гаррика, затем снова на Эллиота.

— Я не до конца уверена, кто это был и что он, собственно, имел в виду. Просто мне передали записку.

— Покажите, — протянул руку Эллиот.

— Отчего вы решили, что она при мне?

— Вы все утро не выпускали руку из кармана. Я даже задался вопросом, что там у вас спрятано, — проговорил Эллиот и пошевелил пальцами. — Ну же, дайте мне записку!

— С какой стати я обязана это делать?

— Потому что мы с вами намерены сочетаться браком, причем как можно скорее. Скажу так: теперь я за вашу личную безопасность несу полную ответственность, — серьезно произнес он и на мгновение умолк. — Признайтесь, вы будете чувствовать себя в безопасности, если вернетесь к себе в Хаксли-Хаус?

— Угроза не касается моей жизни. Не думаю, чтобы кто-либо вознамерился причинить мне физический вред.

— Что ж, прекрасно. Однако прошу вас помнить о том, что у вас теперь есть Томас Эдли. Это мой человек.

— Лакей?

— Он самый. Если вам что-либо понадобится, можете во всем полагаться на его помощь.

— Никогда бы не подумала, что вы возьмете на себя расходы по содержанию лакея. Эллиот покосился в ее сторону:

— А как, по-вашему, я был в курсе всех дел Ховарда?

— Боже милостивый, Дэрвуд, неужели у вас нет никаких моральных принципов?

— Абсолютно нет. А теперь дайте мне записку.

Либерти несколько секунд колебалась, однако затем, пробормотав себе под нос что-то о дурных манерах и правилах приличия, извлекла из кармана сложенный в несколько раз листок и протянула Эллиоту.

— Благодарю вас, — произнес он и, не глядя, положил себе в карман.

— Разве вы не намерены ознакомиться с его содержанием?

— Сначала я намерен отправить вас домой, — парировал Эллиот и посмотрел на Фроста. — Уверяю вас, мы с Гарриком сами докопаемся до истины и узнаем, кто и зачем вам это прислал.

— Я не просила вас о помощи, Дэрвуд.

— Тогда тем более вы должны довериться мне. — Эллиот взял Либерти под локоть. — А теперь пойдемте. Пора отправить вас домой.

Эллиот и Гаррик поддерживали ее под локти, помогая стоять. Либерти довольно громко стонала.

— Мне следует вас возненавидеть. Эллиот убрал ей с лица волосы.

— Я предложил вам сигару, чтобы проверить, клюнете ли вы на мое предложение, а не для того, чтобы вам сделалось дурно.

— Я согласилась, чтобы шокировать вас, — ответила Либерти и покачнулась. К ее горлу снова подступила тошнота.

— Что ж, тогда вам следует знать, что меня не так просто оконфузить, — произнес Эллиот и, не дожидаясь, что она ответит, подхватил ее на руки и вынес из кабинета.

— Вы забываетесь, милорд, — беспомощно прошептала Либерти. — Немедленно поставьте меня на пол. Я в состоянии передвигаться самостоятельно.

Гаррик забрал со стола бумаги с результатами торгов.

— Более того, хотел бы вам напомнить, чтобы вы раз и навсегда уяснили для себя одну вещь: Дэрвуд никогда не делает того, что ему велят!

Эллиот быстро прошел к черному ходу, где его уже поджидала карета. Ему пришлось немного подождать, пока лакей не спрыгнул с запяток, чтобы открыть дверцу и опустить подножку.

— Я скоро вернусь. Велите Генри провезти нас вокруг квартала.

С этими словами Эллиот осторожно усадил Либерти на сиденье, после чего уселся с ней рядом. Гаррик протянул ему ее вещи.

— Мне поговорить с Пикфордом и Коллингтоном? Либерти кивнула. Она знала, что, если того потребует Эллиот, никто никогда ни о чем не узнает. Но Дэрвуд, казалось, был иного мнения:

— Не думаю, что в этом есть необходимость.

— Тебе виднее, Дэрвуд, — отозвался Гаррик и захлопнул дверцу, после чего передал кучеру распоряжение хозяина.

Оказавшись внутри кареты, Эллиот наконец позволил себе немного расслабиться, закинув ноги на сиденье рядом с Либерти.

— Ну как, вам уже лучше? — поинтересовался он..

— Думаю, вам прекрасно известно, что нет. — Либерти окинула его сердитым взглядом.

Эллиот открыл запор небольшого окошка и распахнул его.

— Надеюсь, свежий воздух окажет на вас свое благотворное воздействие.

— Несомненно, — ответила Либерти и прислонилась головой к стенке кареты.

— Ну а теперь, надеюсь, вы мне расскажете все, что вам известно об этой записке. — Эллиот извлек из кармана листок и принялся изучать нацарапанные каракули. От Либерти не укрылось, что глаза его тотчас вспыхнули гневом.

— Мне ничего о ней не известно. Такое впечатление, что никто из прислуги не в курсе, кто и когда ее доставил. Я получила ее вчера во второй половине дня. — Либерти устало провела рукой по влажному лбу. — Подумала, может быть, вы мне разъясните, что за этим кроется.