Прелестная северянка - Элизабет Тернер

Проклятие! Что заставило его спросить, есть ли у нее муж и дети? Да ему было бы наплевать, окажись она замужем за грязным фермером с полдюжиной сопливых щенков. Его это совсем не касается. Абсолютно. Он старался не вспоминать боль, отразившуюся в ее серебристо-серых глазах. На мгновение, только на одно мгновение, его решимость ослабла. Нет, он намерен и дальше следить за Тесс. Ей нельзя доверять.

Звезды уже засверкали на ночном небе, когда Зак наконец вернулся в дом. Он плотно закрыл за собой входную дверь, запер ее на засов, чтобы не нагрянули незваные гости, и пошел по темному дому.

– Тесс, – позвал он. – Где ты, черт побери?

– Я здесь, сзади тебя, – откликнулась она.

Зак пошел на звук ее голоса в патио.

– Что ты тут делаешь в темноте?

– Смотри, что я нашла. – Тесс протянула ему керосиновую лампу. – Стекло лопнуло, но, думаю, ею еще можно пользоваться.

– Чего же ты тогда, черт побери, ждешь? – спросил он, не скрывая раздражения. – Почему не зажигаешь лампу?

– У меня нет спичек.

Зак раздраженно присвистнул. Порывшись в кармане жилета, он достал спичку, чиркнул ею о каблук. Вспыхнуло желтое пламя, резко запахло серой. Зак повесил лампу на перекладину у них над головой. Тусклый свет лампы осветил стройную фигурку Тесс, вырисовывая все ее мягкие изгибы, все нежные выпуклости. Она сняла шляпку и вынула шпильки из волос. Каскад каштановых кудрей обрушился на ее плечи и спину. Зак безуспешно боролся с охватившим его волнением. Проклятие, как же она хороша!

Он скользил взглядом по ее лицу с изящными скулами и маленьким упрямым подбородком, украшенным дразнящей ямочкой. Но больше всего привлекали внимание ее огромные светящиеся серые глаза. Ласковые, как у крошечного котенка, таинственные, как летний туман. «Та девочка, которую я встретил много лет назад, действительно превратилась в настоящую красавицу», – неохотно признал Зак. Как бабочка из невзрачного кокона, Тесс из девочки превратилась в прекрасную женщину.

– Ты хочешь есть?

Этот типично женский вопрос вернул Зака на землю. Он рассердился на себя за то, что невольно поддался очарованию этой девушки, несмотря на твердое решение держаться от нее подальше.

– Не беспокойся за меня. Я сам могу о себе позаботиться.

– Беспокоиться? – Она вызывающе вскинула голову. – Не льсти себя надеждой. Я просто подумала, раз уж мы оба попали в переплет, то, может быть, нам лучше действовать заодно, в одной упряжке. Например, я нашла лампу, а у тебя оказались спички.

– А я считаю, чем меньше мы с тобой будем общаться, тем лучше.

Тесс сцепила пальцы и принялась с преувеличенным вниманием разглядывать их. Лицо ее было грустным.

– Знаю, я, наверное, кажусь тебе назойливой. Но я вовсе не собиралась...

Неожиданно Зак почувствовал угрызения совести. Он был воспитан джентльменом, рыцарское отношение к женщине всегда было в традициях Юга. А теперь обстоятельства заставляли его издеваться над беззащитной женщиной. Неужели он и дальше будет нарушать эти благородные традиции южан? Кто станет следующей мишенью? Вдовы и дети? Зак постарался смягчить тон.

– Вот что я скажу, Тесс. Почему бы тебе не пошарить вокруг и не поискать что-нибудь съестное? А я тем временем растоплю печь.

В ответ на ее удивленный взгляд Зак указал на сооружение за кухней, похожее на прямоугольный ящик из глины, высотой примерно в два фута.

– Из-за жары еду здесь готовят на улице, на такой плите. В здешних краях ее называют «эстуфа». Видишь рядом с ней короб, похожий на улей? Он называется «хорно» и служит духовкой.

Тесс с сомнением разглядывала эти примитивные сооружения для приготовления еды.

– Сегодня готовить буду я, – резко сказал Зак. – А потом мы будем готовить по очереди.

Тесс стояла, прислонившись спиной к шершавой глиняной стене, и исподтишка поглядывала на Зака. Она не могла и предположить, что герой ее девичьих грез не побоится встать к плите. Быстро и ловко, с помощью одной чугунной сковородки, он ухитрился приготовить простую, но вкусную еду из тех немногих продуктов, которые ей удалось отыскать в этом хаосе. Кроме того, он оказался предусмотрительным и привез кое-какие припасы с собой, а ей даже в голову не пришло захватить из города что-нибудь из продуктов.

Обернувшись, Зак увидел, что Тесс с интересом смотрит на него.

– Что-нибудь не так? Я испачкал рубашку? – спросил он.

Она быстро отвела взгляд.

– Нет, с тобой все в порядке. Просто меня удивило, как ты быстро и вкусно все приготовил. Никогда не встречала мужчину, который умел бы готовить еду.

Смутившись, Зак невнятно поблагодарил ее, а затем, потупившись, сказал:

– Ну а завтра твоя очередь. Я тут подумал, – помолчав, продолжал он, – и решил, что работать вместе не так уж и плохо. Я имею в виду всякую работу – и домашнюю, и по уходу за животными.

– Конечно, – согласилась Тесс. – Это по-честному.

Откинувшись на спинку скамьи, Зак вытянул длинные ноги и уставился в небо. Воцарилось молчание, которое нарушал только стрекот цикад. Молчание становилось напряженным. Чувствуя себя неловко, Тесс поерзала на скамье и спросила:

– Ты обнаружил что-нибудь интересное, когда осматривал ранчо?

Зак пожал плечами.

– Немногое. Конюшню с маленьким загоном для лошадей и парочкой односкатных пристроек.

– Там тоже все разграблено?

– Инструменты Джеда были разбросаны повсюду, но они их явно не интересовали. Похоже, грабители искали что-то другое, что-то очень для них ценное.

Тесс почувствовала, как холодок побежал у нее по спине.

– Какие же ценности могли быть у Джеда, если из-за них его убили? – задумчиво проговорила Тесс, задавая вопрос скорее себе самой, нежели Заку. Она все никак не могла избавиться от мысли о том, как нелепо и ужасно погиб Джед. В ушах ее все еще звучали слова Эбнеpa Смита. «Прямо между лопаток. Он даже не успел достать свой пистолет».

– Не знаю, кто его убил, но намерен это выяснить.

Глубокая уверенность прозвучала в словах Зака. Это не были пустые слова.

– Бедный Джед, – тихо проговорила Тесс. – Пройти всю войну, а потом так нелепо погибнуть.

Зак встал и, пригладив свои пшеничные кудри, сказал:

– Послушай, Тесс, все-таки не стоит тебе оставаться здесь, это не очень хорошая идея. Если не хочешь возвращаться в Геттисберг, то по крайней мере найди себе комнату в городе.

Чувствуя себя неудобно, когда он, как башня, возвышался над ней, Тесс тоже встала.

– Не беспокойся за меня, – проговорила она, не замечая, что повторяет слова, которые Зак уже произнес в этот вечер.

– Прекрасно, только не жди, что я приду тебе на помощь, когда ты окажешься в беде.