Властелин моих грез - Данелла Хармон

– В чем дело, мистер Родс?

Тот повернулся с растерянным видом, никак не вязавшимся с блеском в его глазах.

– Кажется, якорь запутался, сэр.

Дьявольщина!

– Вы уверены, мистер Родс? – Лейтенант перегнулся за борт, всматриваясь во что-то, и Кристиан услышал смешки членов команды. Саботаж! Родс, выпрямившись, невинно посмотрел на него.

– Да, сэр, якорь зацепился. Какие будут приказания, сэр? – улыбнулся он.

Хуже всего потерять в такой момент якорь, но выбор невелик: или попытаться освободить якорь, или обрубить его и быстро отойти в море.

– Поставить марселя! – рявкнул Кристиан, До него доносились злобные шутки, которые он старался не замечать, но поклялся не забыть. У него было всего несколько минут, чтобы поставить паруса и не дать фрегату столкнуться с другими кораблями.

Кристиан глубоко вздохнул, силясь взять себя в руки, и отдал команду:

– Рубить якорь!

Фрегат дернулся, паруса забились на ветру, и матросы с руганью пытались ухватиться за брассы, повиснуть на них. Они тянули изо всех сил, чуть ли не ложась на палубу, а Кристиан в ужасе смотрел на приближающийся берег:

– Убрать марселя! – не своим голосом закричал он.

Он уже видел в доках людей, пришедших полюбоваться великолепным зрелищем, слышал насмешки матросов со сторожевого корабля – они-то понимали что к чему, даже заметил блеск окуляров подзорной трубы в окне портовой гостиницы.

И тут, как бы довершая его унижение, брассы лопнули. Теперь на ветру яростно хлопали вырвавшиеся из подчинения паруса, а фрегат, Королевского флота, потеряв управление, стремительно понесся к берегу.

– Примите командование на палубе, мистер Макдаф! – рявкнул Кристиан, взбегая по трапу на квартердек, чтобы разобраться в происходящем.

Йен, в оцепенении стоявший у штурвала, вдруг с гордостью понял, что старший офицер доверил ему важное дело.

– Господи, парни, сделайте хоть что-нибудь! – закричал он. – Где Сканк? Сканк! Чего ты встал там как вкопанный?

– Отвали, Йен. Если тебе дали немного власти, это еще не повод нами командовать.

– Да-а, – развязно бросил Тич. – Отстань от нас.

– Шевелитесь! – заревел Йен. – С левого борта адмиральский корабль!

– Какой еще корабль?

Схватившись за штурвал, Макдаф изо всех сил крутанул его.

– Руль не слушается! – завопил он, вцепившись руками в волосы. – Святые угодники, вы испортили руль!

Йен потянулся к горлу штурмана. Тот присел, и гигантский кулак шотландца просвистел в воздухе. Йен еще не видел, что капитан расталкивает матросов, чтобы пробраться по квартердеку, не видел приближающийся с правого борта адмиральский корабль, не видел адмирала, стоящего на палубе и в ужасе взирающего на происходящее.

Фрегат врезался в такелаж военного корабля, потом с треском уткнулся в его массивный корпус.

Тут лейтенант Йен Макдаф взорвался, завязалась драка, сопровождавшаяся громкими стонами и непристойной бранью. А новый матросик, решив, что фрегат не подойдет ему для путешествия в колонии, бросился к поручням.

– А ну иди сюда, несчастный червяк! Это все из-за тебя!

– Его чертова светлость захочет содрать с Йена шкуру.

Съездив Тича кулаком, Макдаф рявкнул:

– И будет прав, черт меня побери, потому что вы – куча ленивых, никуда не годных бездельников!

– Дьявол, только не надо перекладывать вину на нас, все дело в этом маленьком сосунке! – заорал красномордый штурман, указывая на Дейдру.

– Во мне?

Толпа матросов стеной наступала на нее, и девушка бросилась к поручням, споткнулась, упала на палубу, расцарапав руки и лицо, прикусив нижнюю губу. Она хотела подняться, но кто-то ударил ее сзади, затем чья-то рука схватила за шиворот, а другая отбросила на ванты.

– Забирайся на мачту и вытаскивай нас отсюда! – заорал гардемарин Хибберт.

Однако не было ни на земле, ни в аду силы, которая могла бы еще раз загнать Дейдру наверх.

– Лезь туда сам, мерзкая тварь!

Кулак Хибберта с размаху угодил ей в щеку. Потеряв равновесие, девушка упала на ванты, но, вскочив, ударила парня в зубы. Тот снова бросился на нее, завел ей руку за спину.

– Он ударил офицера! Он ударил меня! – вопил Хибберт.

– Такое преступление не может остаться безнаказанным!

– Наказать его! Привяжите его к мачте!

– Отстегайте посильнее! – Кто-то бросил к мачте плетку. – Спустите с его спины всю шкуру!

– Две дюжины ударов!

– Нет, три дюжины!

Матросы нашли козла отпущения, чтобы переложить всю вину на новенького и таким образом избежать наказания, которое чертов капитан и его темнокожий прихвостень, без сомнения, приберегли для них.

– Четыре дюжины ударов, Хибберт!

– Лучше пять!

– Не-е-ет! – закричала Дейдра.

Хибберт с обезумевшими глазами замахнулся, кто-то услужливо разорвал на ней рубашку, и поднятая вверх рука гардемарина вдруг окаменела.

– Господи Иисусе! Да это женщина!

Хибберт выронил плетку. По грязным щекам девушки текли слезы, и как бы сквозь дымку она увидела идущего капитана, разъяренное лицо которого было наполовину скрыто тенью шляпы. Значит, этого человека матросы ненавидят и боятся, от него зависели их жизнь и судьба.

Это и есть их лорд и хозяин.

Команда в страхе расступилась. Дейдра почувствовала, как нож перерезал веревки, сильные руки подняли ее… Она прижалась к груди капитана, внезапно ощутив себя в безопасности…

– Успокойся, детка, все будет хорошо.

Дейдра еще крепче вцепилась в лацканы его мундира и зарыдала. Капитан донес ее до массивной двери, возле которой стоял вахтенный с мрачным лицом, вошел в каюту и опустил на пол. Девушка испуганно прикрыла обнаженную грудь руками и вдруг попятилась, кровь отхлынула от лица. Перед ней стоял молодой лейтенант, которого она поклялась убить.

Только он уже капитан.