Викинг-незнакомец - Вайолет Уинспир

Машина ехала между холмами, поросшими розовой лавандой. Дождь прекратился, и Джил стянула с волос шарфик — она и забыла, что он у нее на голове…

— А почему вас интересуют мои амбиции, мистер Норлунд? — Она не смотрела на него — сидела и расчесывала волосы. Одной рукой он разложил туалетный столик перед ее сиденьем, и в маленьком прямоугольном зеркальце немедленно появилось ее отражение. Джим внимательно рассмотрела свое лицо, пытаясь определить — действительно ли оно так привлекательно. Что это было: комплимент или простая констатация факта? Теперь, когда, скинув Золушкин наряд, она снова была обыкновенной будничной Джил Прайд. — Что вообще вы имеете в виду под моими амбициями?

— Если вас вполне устраивает работа в магазинчике при отеле и вы не хотите ничего большего, то у вас нет амбиций, — пояснил он.

— Это приличная работа, к тому же перспективная.

— Что значит — перспективная?

— Управляющая магазином с ассистенткой в подчинении. Мистер Пагуин только вчера сказал, что я прекрасно справляюсь, что у меня способности к работе в магазине и что покупатели очень мной довольны.

— Я знаю. — Эрик говорил очень медленно. — Мне он сказал намного больше и красноречивее, когда я наводил о вас справки сегодня утром.

— Что делали? — не поверила своим ушам Джил.

— Вы прекрасно меня слышали. — Жесткие, стальные глаза скользнули по ее изумленному лицу. — Не каждая женщина-продавец может легко прийти к взаимопониманию с покупательницами, это требует большого терпения, такта и врожденного обаяния, к тому же, работая в магазине женской одежды, надо обладать искусством не отставать от моды, а она так изменчива. Я попал в этот бизнес несколько лет назад и все еще нахожу чрезвычайно увлекательным процесс мягкого убеждения покупателя, особенно капризного. Вам ведь нравится ваша работа, а?

— Да, конечно. Я занимаюсь ею с тех пор, как закончила школу. A… а почему вы говорили обо мне с мистером Пагуином? — поинтересовалась Джил, ее голос слегка дрожал от волнения.

— Хотел узнать его мнение о вашей работе. Я уже составил довольно ясное представление о вашей персоне.

— Но что у вас за интерес к моей работе и к моему характеру? — К искреннему удивлению Джил добавилось негодование.

Вместо того чтобы вытащить девушку из пучины изумления и смущения, тот погрузил ее туда больше, спросив:

— А какова была бы ваша реакция, если бы вам предложили работу за границей с гораздо более высокой зарплатой и гораздо более высокими шансами на продвижение?

Джил покосилась на него, ее сердце колотилось, словно испуганная птица в клетке.

— Та-такая невероятная вещь вряд ли может случиться, — промямлила она.

— Напротив, обычно случаются именно невероятные вещи, — возразил Эрик. — Ну так что, вас бы заинтересовала работа за границей, скажем в Калифорнии?

Джил сидела словно в ступоре, и все, что она могла себе сказать, — это то, что ее секретные мечтания внезапно начали материализовываться. Это уже было похоже не просто на прогулку по радуге.

— Не слишком тактично с вашей стороны говорить со мной о таких вещах, — сухо сказала она.

— Какого черта… — Он сурово взглянул на девушку. — О чем вы там болтаете?

— Что я живу в общежитии, что я совершенно одна и что у меня всего несколько друзей, — понесло Джил. — Если бы не мои фантазии и мечты, я бы сошла с ума. Вы знаете, мне очень хотелось бы поехать в какую-нибудь прекрасную далекую страну, мистер Норлунд, но, к сожалению, мечты не становятся явью. Вы не хуже меня знаете, как это бывает…

— Конечно, я знаю, — сердито отрезал он. — Но мы не говорим о невозможном, вы, маленькая дурочка. Я предлагаю вам работу в «Норлундс»!

«Сарри Уиндмилл» было живописным местечком — черно-белый домик с соломенной крышей. Перед застекленной верандой, где обедали Джил и Эрик Норлунд, под напором потока воды крутилось настоящее мельничное колесо.

Пока Джил пыталась оправиться от шока, сидя неподвижно и разглядывая садик, прилегающий к мельнице, Эрик заказал еду. В душе Джил боролись паника и неземной восторг. «Я просто хочу работать, я никогда не мечтала ни о чем большем…»

Когда официант удалился, она взглянула на Эрика. Он ответил на ее взгляд конечно же очередной насмешкой:

— Что, боитесь повышать ставки, уезжая далеко от дома?

Дом? А что такое — ее дом? Эта малюсенькая комнатка в общежитии?

— Вы и в самом деле думаете, что я подойду для работы в «Норлундс»? — растерянно спросила она. — Я ведь не слишком опытна и, вообще, живу в Лондоне всего пять месяцев. Большая часть моей жизни прошла в деревне.

— Даже если и так, Джил, вы покинули деревню, чтобы жить в большом городе. Ведь это довольно рискованное предприятие; вы были совершенно одиноки и понятия не имели, с какими проблемами можете столкнуться. — Он посмотрел на девушку с пугающей откровенностью, а потом дотронулся до ее нервно переплетенных пальцев. — В ваших венах течет кровь отважного моряка, Джил. Так что не бойтесь «Норлундс» или Калифорнии… или меня.

Она улыбнулась его словам:

— Но ведь вы бываете жестоким словно кнут.

— В большом бизнесе без этого нельзя, — подняв бровь, признал Эрик. — Или убьешь ты, или убьют тебя — это вид современного пиратства; по морям коммерции ходят корабли — большие магазины, которыми командуют разные головорезы. Вы ведь назвали меня викингом, так?

Да, викинг. С крупной головой, пронзительными серыми глазами, мужественным подбородком, говорящим о силе, широкими плечами и грудью. Ей было нетрудно представить его на носу какой-нибудь парусной ладьи. И этот человек предложил ей работать под своим началом. Он будет ее капитаном. Волна возбуждения прошла по всему телу Джил, но она снова запаниковала так, что вспотели ладони. Липхук и Лондон разделяют всего несколько миль по железной дороге, а между британским и калифорнийским побережьями лежат сотни океанских миль… они находятся на разных континентах.

— Джил, — Эрик внимательно изучал кончики своих пальцев, — вторая причина, почему я хочу, чтобы вы поехали в Санта-Фелицию, — моя племянница.

— Линда? — Девушка ошеломленно взглянула на собеседника.

— Моя сестра очень беспокоится за нее — мы оба беспокоимся… невозможно не заметить, что, когда Линда в вашем обществе, она становится совершенно другим человеком; глаза блестят, она счастлива — вы ей очень нравитесь, Джил. Кажется, между вами образовалась какая-то очень хорошая связь, и ни Мучи, ни я не хотим нарушить ее. Мы оба думаем, что для Линды было бы очень хорошо, если бы вы были рядом с ней, Вам она может довериться, с вами она может полностью расслабиться, для вас Линда личность, живая девушка, а не просто дочь Мариуса Мэнита. Мэнит был крупный текстильный магнат, он оставил Линде большое наследство — вы об этом знаете?

— Да, знаю. — Глаза Джил встретились с жестким, пронизывающим взглядом — Эрик наконец оторвался от созерцания кончиков пальцев. — Вы думаете, что я прилипла к ней, словно паразит, да?