Зимние розы - Диана Палмер

Два года спустя…

— Айви, хочешь, принесу тебе чашечку кофе? — спросила Марселла, для которой Айви сейчас составляла бухгалтерский отчет.

Айви оторвалась от банковских выписок и чеков и улыбнулась.

— Это было бы замечательно.

— Отлично. Я только что сварила прекрасный кофе. Я мигом. Это пустяк по сравнению с тем, что ты спасла меня от банкротства.

— Не совсем так. Просто я обнаружила, что у тебя на счете денег больше, чем ты думала.

— Тебе все равно меня не переубедить, — заявила пожилая женщина. — Кофе будет через минуту.

Марселла скрылась за дверью. Айви улыбнулась, все еще не веря, что у нее есть настоящая работа. Когда Дори Харт предложила ей место в своей фирме, она мгновенно ухватилась за ее предложение и теперь нисколечко об этом не сожалела. Объяснив Айви, что к чему, Дори решила полностью посвятить себя семье, передав Айви все свои дела.

Теперь дела всех клиентов, которых было немало, вела Айви. Работа отнимала у нее много времени, поэтому она почти не виделась с Мэри, которая, окончив колледж, работала медсестрой в Сан-Антонио. Они старались не терять связи друг с другом, созванивались, по крайней мере, дважды в месяц, но никогда не затрагивали в своих разговорах Стюарта и его дела. Айви не спрашивала, как идут дела у брата Мэри, а сама Мэри, словно чувствуя, что ее подруга не хочет говорить о нем, благоразумно избегала этой темы.

Пришла осень. Кроны деревьев окрасились во все оттенки желтого и красного. С началом осени Айви все чаще стала испытывать какое-то странное беспокойство. Она жила, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя, будто предчувствуя, что ее жизнь скоро изменится. Мысли о Стюарте, которые раньше ей удавалось подавлять, возникали все чаще и чаще.

Скоро должно было состояться открытие нового приюта для животных, на котором Айви следовало присутствовать. Может, она и нашла бы предлог, чтобы туда не ходить, но Хейз Карсон пригласил ее, и она неожиданно для себя согласилась. Ей нравился Хейз, но он не вызывал в ней и сотой доли тех чувств, которые удалось разбудить Стюарту. Она пока не знала, радоваться ей или огорчаться, что Хейз проявил к ней интерес.

У Айви на счету пока не было достаточной суммы, которая позволила бы ей купить маленький домик, поэтому она по-прежнему жила в пансионате. Как-то раз она сидела на качелях, и невольно ее мысли возвращались к тому незабываемому дню, когда Стюарт ее поцеловал.

— В следующую пятницу после торжественной церемонии открытия будут танцы, — раздался над ее ухом голос Хейза, а затем Хейз сел рядом с ней. — Пойдешь со мной?

Айви, стараясь скрыть свое замешательство, нервно рассмеялась.

— Хейз, я, наверное, уже забыла, как танцевать. Сто лет не танцевала.

— Я напомню. — Темные глаза Хейза блеснули.

Айви внимательно посмотрела на него. Он был высок и прекрасно сложен. Если бы не одежда шерифа, его можно было бы легко принять за участника родео: широкоплечий, узкобедрый, с длинными сильными ногами. У него были большие карие глаза и густая светлая шевелюра. Многие одинокие женщины Джекобсвилла пытались женить его на себе, но пока никто в этом не преуспел. Он, казалось, был совсем невосприимчив к уловкам, к которым прибегали женщины, чтобы привлечь его внимание. Немногие могли похвастать, что видели его улыбку, однако он мог быть очень милым и очаровать кого угодно, если, конечно ставил перед собой такую цель.

А сейчас Хейз, несомненно, пытался очаровать Айви. Вот уже несколько месяцев она никуда не выходила и теперь колебалась, не зная, что ответить.

— Ну же! — уговаривал ее Хейз. — У тебя скоро крыша поедет, если ты будешь только работать.