Наследство за океаном - Эсси Саммерс

Двойняшки болтали без перерыва.

— Ой, смотри, смотри, мы как будто едем по Эдинбургу! — вопил Каллим. — Нет, Линдсей, ты только посмотри: Принсис-стрит! Ничего себе!

Смуглое лицо управляющего расплылось в улыбке.

— Да нет же, это Джордж-стрит, вот… Хери-отроу, Хановер-стрит, Квин-стрит и конечно же Робби-Бернс.

Управляющий привез их к отелю. Возможно, он не шел ни в какое сравнение с лучшими британскими гостиницами, но представлял собой иной мир, такой далекий от того, в котором все эти годы жили Каллим и Мораг. Его величие повергло двойняшек в такой шок, что они непривычно затихли и только озирались по сторонам.

Каллим первым нарушил молчание и с каким-то благоговением произнес:

— Ничего себе, кажется, мы действительно разбогатели! Должен признаться, это жутко приятная перемена. Теперь нам не придется экономить и считать каждую копейку.

Линдсей отметила, как после слов Каллима мистер Хазелдин сжал губы, и поняла, что покраснела. Управляющий усадил всех за стол, заказал суп и, поднявшись, сказал:

— Я только позвоню мистеру Маквилсону, иначе он тоже сядет обедать и будет неудобно его беспокоить.

С этими словами мистер Хазелдин удалился, оставив Линдсей, которая просто кипела от гнева. Не могла же она кинуться вслед за ним к телефону или затевать спор на глазах у всего персонала из-за разговора с адвокатом. Мистер Хазелдин все очень точно рассчитал и застал Линдсей врасплох.

От всех переживаний у Линдсей сдавило желудок, чувство тревоги еще более усилилось. Конечно, пыталась успокоить себя девушка, он ведь не просто управляющий, а опекун Нейла и будущий опекун двойняшек, следовательно, знает, что делает. Наконец принесли суп, источавший умопомрачительный аромат. Дети жадно накинулись на еду. Линдсей с удовольствием наблюдала, как Мораг и Каллим уплетают за обе щеки. Нельзя сказать, что в самолете их плохо кормили, все было очень вкусно, даже изысканно, но ничто не сравнится с ощущением вновь поесть на земле. Мистер Хазелдин отсутствовал довольно долго. Линдсей заботливо прикрыла блюдцем его суп, чтобы тот не остыл. Девушка с малышами уже приступили к рыбе, когда вернулся мистер Хазелдин.

— О, спасибо! Очень мило с вашей стороны, — произнес управляющий, снимая блюдце с тарелки, от него не ускользнул жест внимания со стороны Линдсей.

Девушка подняла на него глаза и сказала:

— Вас долго не было. Какие-то проблемы?

— Мне пришлось очень многое объяснить мистеру Маквилсону.

— Многое? На мой взгляд, все элементарно и не должно было вызвать никаких затруднений. «Линдсей Макре — женщина, а не мужчина. Произошла небольшая путаница. Она хочет встретиться сегодня же, и если возможно, то до отъезда из города».

Управляющий тряхнул головой в знак несогласия и серьезно ответил:

— Все не так легко и просто. Нам было что обсудить, особенно много вопросов возникло у Джима. Мне пришлось намекнуть, что мой суп уже покрылся корочкой льда.

Линдсей удивленно приподняла слегка изогнутые брови и взглянула в глаза мистеру Хазелдину:

— Джим? Вы, видимо, имеете в виду адвоката? Бог мой! Я слышала, что в Новой Зеландии люди обращаются друг к другу довольно фамильярно, но не предполагала, что это распространяется и на деловое общение.

Управляющий посмотрел на Линдсей с плохо скрываемой иронией:

— Я называю этого человека по имени не потому, что фамильярничаю или не знаю норм поведения, а потому, что мистер Маквилсон знает меня с детства. Когда я был еще сопливым третьеклассником, он возглавлял префектуру. С тех пор я немного вырос как в физическом, так и в социальном плане, теперь мы общаемся на равных.

— Понятно, — медленно произнесла Линдсей.

Управляющий положил ложку и внимательно посмотрел на девушку:

— Вы так многозначительно это произнесли. Разрешите полюбопытствовать, в чем дело? Что вас так настораживает?

Линдсей простодушно посмотрела на мистера Хазелдина и ответила:

— Просто меня очень удивило, что вы обращаетесь к уважаемому человеку запросто, по имени.

Она понимала, что подобный ответ не удовлетворил управляющего, но на удивление он не стал настаивать. Чувство тревоги вновь неприятно шевельнулось в груди Линдсей. То, что мистер Хазелдин близко знаком с адвокатом, ее очень насторожило. После обеда они завезли детей в музей, расположенный на Грейт-Кинг-стрит, а сами направились на Даулинг-стрит.

Как показалось Линдсей, Джеймсу Маквилсону было далеко за сорок. Девушка, стараясь быть честной сама с собой, никак не могла разобраться, был ли адвокат искренне вежлив и внимателен, а все ее страхи — лишь предубеждением, или же женская интуиция все-таки существует.

Мистер Маквилсон весело посмеялся над историей, связанной с именем Линдсей.

— Джона чуть удар не хватил, когда он обнаружил, что вы женщина. Я его приободрил, сказал, что ему, наоборот, крупно повезло. Мы даже не подозревали о возможности какой-либо ошибки. Лекс Бредмор лишь упомянул о ребенке от первого брака. Думаю, Джок уже рассказал вам, в каком тяжелом состоянии был Лекс. Он постоянно перескакивал с одной мысли на другую. Уследить за логикой было ой как нелегко. У него частенько случалось помрачение сознания.

— В самом деле? — спросила Линдсей. Она уже начала понимать, куда дует ветер, и это направление разговора ей совсем не нравилось. — Но в его первом письме не было и намека на то, что писал больной, как вы сказали, практически сумасшедший человек. Оно было составлено безукоризненно. Прочитав письмо, я решила, что, возможно, Лекс Бредмор не так серьезно болен, как думает или как хочет казаться. У меня была мысль, что он сгущает краски, чтобы меня разжалобить. В любом случае я приехала сюда помочь. Позаботиться, обеспечить необходимый уход.

На это мистер Маквилсон быстро сказал:

— Я не говорил, что у Лекса уже было помрачение сознания, когда он вам написал. Точнее… нет, но…

— Так же Лекс Бредмор написал, что составил новое завещание, в которое включил Каллима и Мораг. Он заверил меня, что двойняшки будут полноправными наследниками, как и Нейл. Завещание было написано в присутствии двух свидетелей, которые, я думаю, могут также подтвердить, что Лекс Бредмор пребывал в здравом уме и твердой памяти.

Линдсей заметила, как мистер Маквилсон и управляющий обменялись многозначительными взглядами. Девушка не обладала умением читать мысли, но могла поклясться, что уловила некоторое беспокойство в поведении двух мужчин.

— Конечно, вы абсолютно правы, и как адвокат мистера Лекса Бредмора я слежу за тем, чтобы последняя воля моего клиента была исполнёна. Вам не о чем беспокоиться, мисс Макре. Будущее двойняшек обеспечено и находится в надежных руках. Они получат все, что им полагается. Отличное образование, дом, содержание, в общем, все то, что может дать преуспевающее хозяйство. Естественно, двойняшки смогут вступить в свои права по достижении совершеннолетия, а пока интересы детей будет представлять их опекун. О Каллиме и Мораг позаботятся, равно как и о Нейле.