Право на любовь - Марта Поттерс

Он вздохнул и бросил куртку на спинку стула. Куртка соскользнула на пол и свалила книгу со столика.

Этот негромкий стук заставил Сьюзен прийти в себя. Какое-то мгновение она не могла понять, где находится. Молодая женщина рывком подняла глаза, увидела странный взгляд Марка и тут же опомнилась.

— Ох… привет, — хрипловато сказала она. — Извини. Кажется, мы обе уснули.

Марк улыбнулся.

— Похоже на то.

— Папа! — Кэрол села, потянулась и начала медленно тереть глаза.

— Привет, соня.

— Я хочу писать, — заявила Кэрол, спрыгнула с дивана и побежала в туалет.

Сьюзен заправила волосы за уши и приняла более удобную позу.

— Боюсь, послеобеденный сон нужен не только маленьким детям, но и беременным. Сколько времени?

— Почти три, — ответил Марк.

— Наверно, мне пора домой, — сказала Сьюзен и попыталась подняться.

— Я помогу тебе.

Сьюзен слегка замешкалась, но тут же сдвинула брови и овладела собой.

— Спасибо, — сказала она и приняла протянутую руку. Рука была сильной и твердой.

Когда Марк помогал ей встать, Сьюзен ощутила знакомый запах лошадей и терпкий аромат чистого мужского тела, который был свойствен одному Марку.

Внезапно она ощутила острое желание прижаться к нему, почувствовать его крепкие объятия и испугалась. Сьюзен пошатнулась, неловко задела Марка выпуклым животом, и по ее телу прошла дрожь.

— Ну что, мы поедем за бабушкой в больницу? — спросила Кэрол, прибежав обратно.

Сьюзен почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо. Она отпустила руку Марка и отошла в сторону. Младенец, явно недовольный тем, что его потревожили, зашевелился и мстительно ударил ее пяткой.

— Ох… — негромко пробормотала она, инстинктивно положив руку на живот.

— Что случилось? — спросила Кэрол. — У тебя заболел животик, да?

Сьюзен улыбнулась.

— Нет. Ребеночек брыкается, вот и все, — объяснила она.

Кэрол раскрыла глаза.

— Ты его чувствуешь?

— Да.

— А я тоже смогу? — Голубые глаза девочки расширились от изумления.

Сьюзен покосилась на Марка, стоявшего в полуметре. Тот кивнул, отвечая на ее молчаливый вопрос.

Сьюзен повернулась к Кэрол и улыбнулась.

— Конечно. Подойди и положи руку вот сюда, — сказала она, радуясь этому любопытству.

Кэрол подошла вплотную и осторожно положила руку на живот Сьюзен. Спустя мгновение ребенок задвигался и лягнул мать несколько раз подряд.

— Ой! — Испуганная Кэрол отдернула руку и посмотрела на отца. — Папа, ребеночек меня лягнул! — возбужденно воскликнула она, а потом улыбнулась Сьюзен. — А можно моему папе тоже потрогать его?

При мысли об интимном прикосновении Марка лицо Сьюзен тут же залил яркий румянец и сердце неистово заколотило в грудную клетку.

Искушение сказать «нет» было очень велико, но широко раскрытые глаза и выражение лица Кэрол делали отказ невозможным. Она кивнула.

Кэрол протянула руку, взяла отцовскую ладонь и потащила Марка к Сьюзен.

— Давай, папа! Если ты положишь руку на животик Сью, то почувствуешь, как брыкается ребеночек!

Сьюзен судорожно вздохнула и отвернулась, когда Кэрол положила руку отца на ее выпуклый живот.

Хотя Сьюзен давно стала взрослой, однако от прикосновения Марка ее по-прежнему бросало в жар. Молодой женщине понадобилось собрать все свои силы и волю, чтобы не отпрянуть. Разделявший их воздух шипел и потрескивал от электричества, как перед началом грозы.

— Папа, ты чувствуешь, как он брыкается? Чувствуешь, да? — спросила Кэрол.

Сьюзен инстинктивно затаила дыхание, молясь, чтобы ребенок пошевелился. Она болезненно ощущала прикосновение смуглой руки Марка к ее животу. Жест был чрезвычайно интимным и слегка эротичным.

— Нет, еще нет, — ответил Марк. — Подожди-ка… Да, чувствую, — удивленно сказал он. Его голос прозвучал хрипловато. Услышав это, удивленная Сьюзен невольно подняла глаза, и их взгляды встретились.

Это было ошибкой. При виде изумления, отразившегося в глубине его серебристо-серых глаз, у Сьюзен перехватило дыхание, а сердце забилось с угрожающей скоростью.

Она не могла ни дышать, ни двигаться. В воздухе, окутывавшем их обоих, разлилось напряжение. На крошечную долю секунды в голову Сьюзен пришла безумная, невозможная мысль: сейчас Марк преодолеет разделявшую их пропасть и жадно прильнет губами к ее губам.

— Папа, ты правда чувствовал его? — спросила Кэрол, и чары рассеялись.

Марк моментально пришел в себя, наклонился и взял дочь на руки.

— Да, — подтвердил он, пятясь от Сьюзен.

— А ты чувствовал, как я брыкалась, когда я была в животике у мамы? — спросила Кэрол с невинностью ребенка.

Слова дочери заставили Марка опустить веки и скрыть свои чувства.

— Конечно, чувствовал, егоза, — небрежно сказал он. — Ну, если мы поедем за бабушкой, то мне нужно умыться.

— А мне пора ехать, — подхватила Сьюзен, поспешно устремляясь к дверям квартиры. — Надеюсь, с другом твоей тети все будет нормально.

— Спасибо. И еще раз огромное спасибо за то, что присмотрела за Кэрол.

— Нет проблем, — ответила Сьюзен и с удивлением поняла, что сказала правду. Она прочитала все книжки, которые Кэрол принесла из своей комнаты, и не поняла, кому из них это доставило больше удовольствия.

— А завтра ты придешь? — с любопытством осведомилась девочка.

— Гм… да. — Она быстро посмотрела на Марка и заметила облегчение, на мгновение смягчившее его суровые черты.

— Не знаю, что бы мы сегодня делали, если бы не ты, — сказал Марк, провожая ее до дверей.

— Нам с Кэрол было весело, — ответила Сьюзен. — До завтра, — добавила она, помахала рукой и ушла.

Следующие две недели Сьюзен каждое утро проводила в ветеринарной лечебнице. Она не могла дождаться наступления нового дня, наслаждалась работой, близостью Марка и Кэрол и постоянным контактом с лохматыми пациентами и их хозяевами.

Было ясно, что Марк Маршалл не только широко известный ветеринар, но и весьма популярный в городе человек. Сьюзен искренне восхищалась людьми, которые делают свое дело умело, спокойно и с любовью.

Во время второй недели ей пришлось несколько раз посидеть с Кэрол. Нужно было дать Эми возможность беспрепятственно ездить в больницу и ухаживать за Реджинальдом, который поправлялся медленно, но верно.

Каждый час, проведенный с Кэрол, добавлял Сьюзен уверенности в себе.

Сьюзен понимала, что ей повезло. Кэрол была доброй и общительной девочкой, и Сьюзен уже не в первый роз восхищалась тем, что Марку удалось в одиночку воспитать замечательного ребенка.