На крыльях удачи - Лорен Маккроссан

– Значит, вот как все произошло. Сначала я решила поменять свою жизнь. Иначе я закончу тем, что превращусь в богатую эксцентричную старушку, гадающую, зачем она задержалась на этом свете. Ну знаешь, эти престарелые дамы, устраивающие светские обеды, – пояснила Фай в ответ на мой непонимающий взгляд. – Но я даже этого не делаю. Ну и вот: крашу я гнома и параллельно смотрю телевизор. И тут по каналу, где идут всякие передачи о путешествиях, показывают фильм про графство Донегол – оно находится на западном побережье. Там так красиво, и мне захотелось туда съездить когда-нибудь. И я подумала: а что мне, собственно, мешает это сделать сейчас?

Я внимательно слушала Фай, любуясь ее румянцем и горящими глазами.

– Графство находится всего лишь в нескольких часах езды отсюда. Но это будет такая перемена в жизни! В моем распоряжении куча времени, да к тому же там у меня родственники. Когда мы с братом Шоном были маленькими, наша семья часто ездила в Донегол на праздники. Мы очень любили это место. Там сейчас живет сестра моей мамы, Мэри Хеггарти, и куча двоюродных братьев и сестер. Правда, здорово?

– Замечательно, – улыбнулась я. – Значит, ты хочешь отправиться туда на отдых?

– Да, только я хочу поехать надолго, приблизительно на четыре месяца. Будет так здорово! Мы поедем в путешествие, как Тельма и Луиза. Только если нам на пути встретится Брэд Питт, чур, он мой, хорошо?

– Ну конечно, Фай. Но я не могу вот так просто взять и уехать на четыре месяца. Мне же надо теперь готовиться к роли. Помнишь? Мы же по этому поводу распиваем шампанское.

– Естественно, я помню. Именно в этом-то и заключается грандиозность моего плана. После того как мы поговорили с тобой по телефону, я вспомнила, что мой двоюродный брат в детстве занимался серфингом.

– В Ирландии?

– Да. И представляешь, он по-прежнему плавает на доске. Я сегодня вечером звонила тете Мэри и Кормаку, мы все зовем его Маком. Так вот, оказалось, он сейчас работает на пляже спасателем и преподает азы серфинга детям. Нам по-настоящему повезло. Мак научит тебя держаться на доске, а я встречусь со своей семьей, которую не видела уже много лет. Мы здорово проведем время. В общем, ты обязательно должна поехать со мной. Все складывается просто замечательно!

– Что складывается? В твоей истории моя персона исчезла, еще когда ты про эксцентричных старушек рассказывала! – с раздражением воскликнула я. Манера Фай говорить загадками всегда выводила меня из себя.

– А складывается у нас вот что: мы едем в графство Донегол, где будем заниматься серфингом с Маком. И выезжаем мы в понедельник.

– Да, конечно, – пренебрежительно фыркнула я, чуть не задохнувшись от пузырьков шампанского, ударивших в нос. – В Донеголе невозможно заниматься серфингом.

– Не будь глупой. Там же океан. Что тебе еще нужно?

– Как насчет теплой воды, пальм, белого песка и загорелых серфингистов с накачанными прессами вместо стаи пингвинов? Ну же, Фай, ты же не думаешь, что я поеду кататься на волнах на западное побережье Ирландии в марте?! Да я же там себе все отморожу, включая свое главное богатство – грудь.

– А я уже отморозила! – захихикала Фай, положив ладони на бюст, по форме далекий от совершенства.

– Ну а я свое женское достояние ценю. – Мой громкий смех наполнил комнату. – Мне еще предстоит состязаться с такими экземплярами, как Блисс, и кроме того, у меня просто не хватит денег на подобное путешествие.

– Это не увеселительная поездка. Мы едем по делу. Так что все расходы я беру на себя. Вот станешь знаменитостью, тогда и отдашь мне мою долю с процентами. Я серьезно, Милли, у нас все получится. И ты мне тоже будешь помогать. Уверена, Мак очень быстро сделает из тебя вторую… не знаю, как там знаменитые серфингисты называют себя. К тому же там нет никаких пингвинов, глупенькая.

– Конечно, для них там слишком холодно. Почему бы нам не полететь на Гавайи или еще куда-нибудь в этом роде?

– Я боюсь летать. – Фай выпрямилась и, сладко потянувшись, направилась к выходу.

– И с каких пор ты боишься самолетов?

– С тех пор как бородатые мужики начали их взрывать. Значит, Милли, мы обо всем договорились. – Несколько минут спустя из ванной донесся голос Фионы: – Графство Донегол, держись, мы едем! Как же это здорово, Милли! Теперь у нас появилась цель, и мы отправляемся в настоящее путешествие.

– Цель? – пробормотала я тихо, когда моя легко загорающаяся идеями подруга уже не могла меня услышать. – Скорее необъяснимое желание умереть во цвете лет.

Но в тот момент я точно знала одно: ни за какие блага мира я не стала бы заниматься серфингом в ледяных волнах Атлантического океана, с оглушительным грохотом разбивавшихся о крутые утесы Донегола. Даже ради будущей карьеры. На самом деле мне легче отдать почку, чем заставить себя встать на доску. Извини, Фай, но нашему путешествию не суждено случиться.

Уже к субботе я не знала, куда деваться от настойчивых увещеваний Фай. Я никак не могла втолковать ей, что жертвы, которые, по ее словам, я должна принести на алтарь искусства никак не подразумевали под собой мою преждевременную кончину на волне в двадцать метров. Господи, только представлю, как выглядит на посмертных фотографиях мой хладный труп в этом уродливом резиновом костюме… ужас!

От нытья Фай меня спас телефонный звонок. Я сразу узнала фальшивый американский акцент своего агента по рекламе Трули Скрампчес[6](более неподходящих имени и фамилии трудно представить). Именно ей я обязана своим куриным фиаско.

– Для тебя есть работа, дорогуша, – радостно проворковал голос Трули. – В одной кофейне надо продемонстрировать новые кофейные аппараты по приготовлению капуччино и латте. Как думаешь, справишься?

«У меня диплом Саутгемптонского университета, – чуть не закричала я в трубку. – Уж наверняка мне хватит умственных способностей, чтобы приготовить парочку чертовых латте!»

– Хорошо, Трули, – наконец выдавила я. – Когда нужно выходить?

– Днем в понедельник. Только тебе нужно появиться там с утра, чтобы Джулиус, специалист по латте, научил тебя искусству приготовления кофе.

Просто замечательно! Наверняка диплом взбивальщицы латте откроет передо мной все двери мира.

– И чем меньше на тебе будет надето, тем лучше, – не терпящим возражений тоном добавила Трули.

В следующие тридцать секунд я попыталась мысленно просчитать варианты светлого будущего, ожидавшего меня в понедельник утром. Первый: я остаюсь в безопасном мире рекламы и в шортах, едва прикрывающих задницу, готовлю кофе. Затем получаю столько денег, за сколько кукла Барби даже глаза не открыла бы, не говоря уже о том, чтобы встать с постели. Да, здесь я ничем не рисковала. Но если я и дальше буду продолжать в том же духе, в ближайшие пять лет в моей жизни ничего не изменится.