Бегущий в Ночи - Вера и Марина Воробей

Туся и Лиза сидели в классе, где скоро должен был начаться урок математики, и болтали с Егором который зашел к ним на перемене. Он сидел на парте и ловко жонглировал Лизиными учениками и тетрадями, что приводило Тусю в неизъяснимый восторг. Вдруг открылась дверь и вбежал запыхавшийся Рябой.

— Пока вы тут прохлаждаетесь, там такие события происходят! — Он раскраснелся от бега и возбужденно размахивал руками.

— Сомневаюсь, что нечто по— настоящему интересное может происходить без нашего участия. — Туся томно подняла глаза на Егора.

Но Рябой как будто ее не слышал.

— Кажется, Сюсюке жить надоело, — наконец сказал он.

— Что? — От страха Лизины глаза округлились. — Он собирается покончить жизнь самоубийством?

— Нет — Рябой мотнул головой. — Но кажется этим все и закончится. Какой черт потянул меня спорить с ним, что он пройдет по карнизу от кабинета биологии до учительской и состроит завучу рожу! Взял Сюсюку на слабо, а тот и рад стараться.

— И что теперь? — испуганно спросила иза.

— А теперь он стоит посередине пути на виду у всей школы и не может ни шагу ступить. А вы сидите здесь и пропускаете такое зрелище.

Все, кто находился в классе, вскочили и побежали — не каждый день старшеклассник ломает себе шею.

— Надо позвонить в Службу спасения или пожарным, — забеспокоилась Лиза. — Я побегу позвоню...

— Не надо, Лиза, ты в таком состоянии, что не сможешь назвать адрес школы. Лучше я пойду, — сказала Туся и побежала в кабинет директора.

Сюсюка стоял на уровне четвертого этажа, и даже снизу можно было разглядеть, как дрожат у него колени. Он изо всех сил прижимался к белой стене, стараясь врасти в нее. Лиза видела только половину его бледного лица, и ей было мучительно больно оттого, что ему никак нельзя помочь.

Рябой был уже сам не рад, что затеял этот дурацкий спор, и теперь кричал, надрывая горло:

— Маленькими шагами двигайся вперед! Тебе осталось совсем немного! Иди, пока не потерял последние силы!

Егор приблизился к Рябому и властно сказал:

— Сейчас тебе лучше помолчать. Мы уже видим, к чему при водят твои советы. — А потом прокричал Сюсюке: — Стой на месте! Постарайся не двигаться! Скоро приедет помощь!

И действительно, вскоре послышалась сирена, и красная пожарная машина подъехала прямо к школе. Пожарные подняли лестницу, и один из них взобрался по ней на четвертый этаж. Он пристегнул к себе Сюсюку спасательным поясом, и они очень медленно стали спускаться.

Уже на земле Сюсюка немного пришел в себя, но глаза его по— прежнему смотрели в одну точку, и он без остановки повторял: «Спасибо, спасибо вам, спасибо».

— Все обошлось? — спросила Туся, подходя к Егору.

— На этот раз — да, — медленно ответил он. — Но если Сюсюка и впредь будет таким идиотом, когда— нибудь его не успеют спасти.

Егор достал из кармана пиджака пачку сигарет и нервно закурил. Он всегда курил когда нервничал: глубоко затягивался и пускал кольца дыма. Туся тоже пыталась начать курить, ей казалось, что в этом есть что— то изысканное и порочное. Но ей не понравилось, что потом от рук и изо рта пахнет табаком и даже жвачка не может заглушить этот запах. К тому же Егор не раз говорил, что целоваться с курящей женщиной — все равно, что облизывать пепельницу.

— Ты видела? — продолжал говорить Егор. — Его спасли чудом. Если бы они не приехали так быстро… Ты видела?

— Нет— нет… — Туся замахала руками, как будто хотела отмахнуться от всей этой истории. — Я бы умерла от ужаса, если бы посмотрела. Я бы могла крикнуть и испугать Сюсюку. Нет, я нарочно не смотрела.

— Твое счастье, — пробормотал Егор, бросил недокуренную сигарету и пошел прочь.

Ужасную пропажу Лиза обнаружила на уроке математики. Пока учитель самозабвенно рассказывал о взаимоотношениях синусов и косинусов, она вспоминала о том, как мужественно и разумно повел себя Егор при спасении Сюсюки. Ей захотелось поделиться своим восхищением с дневником, и она полезла за ним в рюкзачок ..

Дневника там не было.

«Может быть, я оставила его дома?» — подумала Лиза, но тут же вспомнила, как утром укладывала драгоценную тетрадку в сумку. Она стала доставать все тетради и учебники и выкладывать их на парту. Чего только не было в ее рюкзачке маленькая косметичка, круглая расческа, треснувшее зеркальце, леденцы от кашля и даже нитки с иголкой — на всякий случай.

Но дневника там не было.

Лиза почувствовала, как ее ладони взмокли, а колени задрожали.

— Что— то случилось? — спросила Туся, сидевшая рядом.

— Кажется, да. — Лизе казалось, что она может расплакаться в любой момент. — Кажется я потеряла дневник. Или ...

— Что — или?

— Или его украли, — срывающимся голосом прошептала Лиза.

— Ну ты, подруга, даешь! — засмеялась Туся. — Кому нужен твой дневник? Ты что — кинозвезда? Кого могут интересовать твои откровения?

И тут прозвенел звонок.

Лиза оглянулась по сторонам и заметила, что Юля — блондинка с распущенными волосами, сидевшая прямо за ней, торопливо собирает свои учебники и спешит выйти из класса.

— Юля, — обратил ась к ней Лиза, — ты, случайно, не брала мою тетрадку, такую синюю, толстую, на ней еще написано «Дневник».

— С чего ты взяла, что мне нужен твой дневник? — вызывающе спросила Юля, но при этом смущенно отвела глаза, явно избегая Лизиного взгляда.

— Я просто спрашиваю, — настаивала Лиза, — вдруг ты перепутала и вместе со своими вещами взяла тетрадь и с моего стола.

— Ничего я у тебя не брала, — еще более раздраженно сказала Юля, прижимая к груди свою кожаную сумку. Как все блондинки с белоснежной кожей, Юля легко краснела, вот и на этот раз ее лицо покрылось красными пятнами. — Оставь меня в покое!

Теперь у Лизы почти не оставалось сомнений в том, что дневник у Юли. Уж очень подозрительно она себя вела: краснела, злилась, смущалась. Юля хотела выйти из класса, но Лиза преградила ей дорогу.

— А если ты ничего не брала, то тогда ты позволишь мне заглянуть в твою сумку и убедиться в этом?

— Лиза, не надо, — тихо сказала ей Туся. — Ты перегибаешь палку .

Но когда Лиза злилась, ее не так— то легко было остановить. Она схватила юлину сумку и потянула на себя. Юля и не думала ее выпускать, и тогда Лиза потянула сумку так сильно что оторвала ручку.

— Что же это делается! — заголосила Марина — смуглая и темноволосая подруга Юли. — Что она себе позволяет!